Книга Натуральный обмен, страница 194 – Татьяна Солодкова

— Вам не кажется, что пришло время объяснить? — прямо сказал я. Пускай, я осознавал, что не в моих интересах портить отношения с могущественным стариком, но его плотоядный взгляд, направленный на меня, начинал по-настоящему раздражать, я отвык быть бессловесной куклой, и мне нужны были объяснения.

— Пожалуй, — согласился император. — Вы этого заслуживаете.

— Я весь внимание.

Тем не менее раскрывать карты Георг не торопился.

— Может быть, вина? — гостеприимно предложил он, уже протягивая руку к звонку для вызова слуги.

— Не стоит, предпочитаю ясную голову.

Рука императора замерла в воздухе, а в глазах мелькнуло удивление. Еще бы, он не привык, чтобы ему отказывали. Вообще, у меня создавалось впечатление, что он продумал этот разговор до мельчайших подробностей, в том числе и мои реплики. Отказ от вина явно не соответствовал сценарию.

Георг нахмурился, но вернул руку на подлокотник.

— Что ж, как пожелаете, — согласился он, хотя неудовольствие в его голосе прозвучало отчетливо.

— Итак, я слушаю, — напомнил я, оставаясь предельно серьезным.

Император снова смерил меня взглядом. Похоже, моя настырность тоже не соответствовала «Великому плану».

— Хорошо, — он медленно кивнул. — Буду говорить прямо, — мне захотелось закатить глаза: ну, наконец-то! — Я стар, очень стар, и я понимаю, что не вечен. Мне нужна крепкая рука, которая возьмет на себя управление империей после моей смерти.

Твердая ли рука у Дамиана, кто его знает, но тяжелая — это точно, на себе проверил.

Император тем временем продолжал:

— Этот человек должен обладать исключительными личностными качествами. Он должен уметь казнить виноватых, но при этом защищать невинных, быть жестким, но не жестоким, уметь жертвовать и приносить в жертву, если этого требуют интересы государства. Кроме того, этот человек должен пользоваться уважением людей, быть гибким и уметь подстраиваться под те или иные обстоятельства, не бояться перемен и сам быть их источником. Тот, кого не сломить угрозами и запугиванием, человек, не боящийся смерти и способный рассмеяться в лицо своему убийце...

На последней фразе мое сердце пропустило удар. Он же не может... Ну, то есть, я придумываю, он не может сказать...

— Это должны быть вы, Эридан.

...то, что сейчас сказал!

— Вы шутите? — я был слишком сильно удивлен, чтобы выдать что-то более вежливое и официальное.

Император покачал головой.

— Отнюдь. Я наблюдал за вами с момента подавления восстания Багряной Карадены. Вы напоминаете меня самого в юности, и мне это импонирует, вы тот, кто мне нужен.

— Виртуоз, — убито пробормотал я.

Но Георг и тут не возразил.

— Именно. Виртуоз, и я от своих слов не отказываюсь.

Теперь я ровным счетом ничего не понимал. Я ожидал от нашего разговора чего угодно, но только не... не этого!

И что, черт возьми, мне теперь делать, скажите на милость? Как выкручиваться?

— У вас есть наследник, — ответил я как можно более нейтральным тоном.

— Дамиан? — император презрительно скривился. — Кажется, вы уже видели его во всей красе. Мстительный сопляк, а не наследник. Я уже полгода как запретил своим подданным называть его «высочеством». Да, он мой сын, и я не отказываюсь от родства, но он не будет моим наследником.

Я все еще не верил, что он говорил серьезно, не хотел верить.