Книга Натуральный обмен, страница 46 – Татьяна Солодкова

— Далеко еще? — раздраженно спросил я, пытаясь напугать стражника еще больше, чтобы он не заметил мой собственный ужас.

— Пришли, ваше высочество, — тут же ответил стражник, остановившись у одной из массивных металлических дверей.

— Я так понимаю, на этом этаже содержатся наиболее опасные преступники? — уточнил я. Не выдержал и все же зажал нос манжетой.

Мой проводник презрительно поморщился.

— Смертники.

— А в ожидании казни им, что, дышать не положено? — возмутился я, уже никого не изображая, подобное скотское отношение к людям меня на самом деле взбесило.

Похоже, страж меня все же не понял.

— А зачем? — удивился он. — Они ж все равно уже не жильцы.

Интересная логика, нечего сказать...

— И при короле Лергиусе они тоже содержались здесь? — на всякий случай поинтересовался я. Назвать короля своим отцом я не смог, но я так затерроризировал стража, что он ни на что не обращал внимания.

— При его величестве данный этаж вообще не использовался. Перевести смертников сюда было решение министров, — ожидаемо ответил тот. Что ж, я так и думал. О короле все слишком хорошо отзывались.

— Так... — я задумался, оперся рукой о дверной косяк и тут же влез в какую-то зеленую слизь. — Черт! Фу! — после этого у меня исчезли малейшие сомнения на тему: «имею я право или нет». Я тщательно вытер ладонь о свои же штаны, не по-королевски, конечно, но не буду же я вытирать руки о доспехи стражника? — Значит так, — распорядился я. — Сейчас я зайду в камеру. Один. Поговорю с Гердером. И я хочу быть уверен, что нам никто не помешает или не попытается подслушать. За это отвечаешь головой... э-э... как там тебя?

— Ганс, — услужливо подсказал он.

— Вот-вот, — кивнул я, — ты, Ганс, отвечаешь за выполнение моих распоряжений своей шкурой. Я понятно выражаюсь?

Вместо ответа он судорожно сглотнул.

— Молодец, Гансик, соображаешь, — похвалил я. — Подведешь, никакие министры тебя не спасут и пытаться не станут. Так что старайся, — я сделал эффектную паузу и любезно пояснил: — Это было только первое. Второе: находишь надежного человека, который займется подготовкой камер на этаже выше. В течение дня никого, кроме крыс, в этой помойке остаться не должно. И проследи, чтобы заключенные добрались до новых камер живыми, без каких-нибудь там якобы «несчастных» случаев. Все понятно?

Ганс кивнул, потом сообразил, что делает и перед кем, и торопливо отдал честь:

— Да, ваше высочество! Слушаюсь!

— Отлично, — я кивнул на дверь, возле которой мы все еще стояли. — А теперь открывай.

Страж завозился с замками. Ух ты, а я и не знал, что из-за меня у кого-то могут трястись руки.

— Жди здесь, — распорядился я и на всякий случай еще раз напомнил: — И не забудь то, что я сказал: министры не могут отправить тебя на казнь без моей подписи на приговоре, я же их согласия спрашивать не обязан.

Интересно, это на самом деле так? В любом случае, судя по панике в глазах Ганса, он поверил, а это главное. Эх, и чего я раньше боялся этого здоровяка? Он же безобиднее Винни-Пуха.

Спохватившись, я остановился на пороге и властно протянул руку ладонью вверх:

— Ключи, — не хватало еще, чтобы меня замуровали вместе с моим несостоявшимся убийцей. Ганс, бледный, как мел, вложил связку мне в руку. — Ждешь здесь, — напомнил я, отворачиваясь.