Книга Натуральный обмен, страница 50 – Татьяна Солодкова

— Ты что-то не понял?

— Понял, ваше высочество, — Ганс кашлянул, видно, в горле пересохло. — Но министры категорически запретили даже ослаблять охрану этой камеры. Если преступник покинет подземелье, нам точно не сносить головы.

Интересно, кого он подразумевал под словом «нам»? Только стражу или заодно и меня? Судя по всему, действительно всех.

Меня снова обуяла ярость. Беззащитность одних и безнаказанность других — невыносимо!

— Снимай цепи! — прошипел я сквозь зубы, ох и хотелось взять эти оковы и собственноручно придушить Сакернавена и остальную свору.

Стражник вздрогнул, будто я его, и впрямь, ударил, и завозился с ключами, очевидно, придя к выводу, что он хоть так, хоть так, не жилец.

Через минуту цепи с грохотом упали на пол, а Рейнел отошел от стены, растирая руки.

— Хоть бы со стены плесень смыли, прежде чем приковывать, — проворчал он.

Ганс шарахнулся от него, как от чумного. В его понимании Гердер был уже не жилец, а тут его освобождают, да он еще и возмущается.

Впрочем, замечание Рейнела было более чем справедливым, и я поспешил напомнить стражу, что расслабляться не следует:

— Вечером я лично проверю, что все пленники переведены с этого этажа в более пригодные для жизни условия.

— Конечно, ваше высочество, я немедленно...

Я не стал дослушивать его обещания и бесцеремонно потащил Гердера за рукав к двери, раз уж он уже догадался, что я не принц, бесполезно поддерживать дурацкий официоз, от которого и так тошнит.

— Можешь уехать из города прямо сейчас, — сказал я, едва мы выбрались из камеры.

В ответ Рейнел фыркнул.

— Никуда я не собираюсь, пока не узнаю, где настоящий Эридан.

Доказывать, что я и есть настоящий принц не было ни малейшего смысла, да и не хотелось совершенно. А потому я честно пожал плечами.

— Понятия не имею, где его носит, — признался я. — Но, в любом случае, когда министры узнают, что ты на свободе, они постараются это исправить. Поэтому тебе лучше не изображать лопату и докапываться до правды, а сматываться отсюда, — резче добавил я. Сам не знаю почему, но мне дико не хотелось, чтобы Гердера в конечном итоге все-таки казнили.

— Ну, лопатой меня еще точно не обзывали, — хмыкнул Рейнел, но послушаться моего совета явно не собирался.

Я остановился на лестнице и в упор уставился на него:

— Убирайся из дворца, если хочешь жить.

Рейнел еще несколько мгновений испепелял меня взглядом, потом медленно кивнул:

— Хорошо. Но я вернусь.

Этот вернется — упрямый, но будем решать проблемы по мере их поступления, сейчас главное от него отделаться до того, как министры узнают о моей выходке.

Мы поднялись на верхний этаж, наконец, покинув подземелье.

— Что сделать, чтобы тебя выпустили из дворца? — прямо спросил я, раз притворяться больше не имело смысла.

Гердер стрельнул глазами в сторону пункта охрана у выхода из подземелий:

— Пусть напишут пропуск.

— Отлично, — и я решительно направился к стражам, вытянувшимся передо мной по струнке. Неужели Ганс успел всех предупредить, что наследник буйствует? — Чего ждешь? — обернулся я, и Рейнел, наконец, без возражений догнал меня.

Я был зол, очень, настолько, что не сомневался, стража напишет мне не только пропуск для Гердера, но и индульгенцию, если я того пожелаю.

Говорят, что бесталанных людей не бывает, у всех есть к чему-то способности: у одних к одному, у других к другому. А у меня потрясающая способность наживать себе врагов.