Книга Забракованные, страница 247 – Татьяна Солодкова

Сидящий на диване с газетой лорд Грерогер поднял голову, услышав шаги на лестнице.

— Дочка? — Улыбнулся, прервав чтение, и сдернул с носа ненавистные очки. — Как ты? — Красноречиво бросил взгляд на второй этаж.

Если в отсутствие Эйдана Амелии ещё как-то удавалось убеждать отца в том, что ее муж чуть ли не ангел небесный, а то письмо было не более чем последствием тягот военной жизни, то Бриверивз во плоти показал тестю все грани своего скверного характера.

— Ему сейчас нелегко, — сдержанно ответила Мэл, присев, как обычно, на самый край сиденья.

— Я не заметил у него травм, — нахмурился лорд Грерогер, не хуже дочери умеющий определять состояние здоровья обладающих даром по ауре.

«Не все травмы заметны со стороны», — чуть было не ляпнула Амелия, но быстро прикусила язык. Ее отец не дурак, и кто знает, что он сумеет прочесть между строк, если она скажет подобное?

Покачала головой.

— Рядом с ним умерли сотни, тысячи людей.

Лорд Грерогер поджал губы и помолчал.

— Как скоро вы уедете?

И по его тону Мэл сразу поняла: он не хочет, чтобы уезжала она, но не может дождаться, когда уберется восвояси зять.

— Надеюсь, нескоро, — ответила искренне.

Как долго она будет бояться собственной тени? Вернуться в Цинн и опять превратиться, по сути, в безмолвную рабыню? Снова?

— Дочка, у тебя такое лицо, — что-то прочтя в ней, лорд Грерогер потянулся к ее щеке.

Амелия, как всегда, вздрогнула. Отец нахмурился.

— Папа, — попросила она в порыве откровенности, — поговори с Эйданом. Возможно, он согласится, чтобы я осталась тут еще на некоторое время. — Лорд Грерогер нахмурился пуще прежнего, и Мэл поспешила придумать своей просьбе оправдание, не связанное с ее семейной жизнью: — Не все раненые встанут на ноги быстро. Я буду полезна в лазарете.

— Поговорю, — серьезно пообещал отец.

Настоящее время

Монтегрейн-Парк

Рэймер к ужину не вернулся.

Это вызвало у Амелии двоякие чувства: облегчение, что им не придется увидеться в ближайшие несколько часов, и беспокойство — все ли с ним в порядке, не придумал ли Гидеон очередную подлость?

Выглянув в окно и убедившись, что двор по-прежнему пуст, а ворота заперты, Мэл вышла из комнаты. Сегодня она лишь позавтракала в обед и успела нагулять себе аппетит. Поэтому направилась на ужин.

Она как раз спускалась по лестнице, когда услышала снаружи громкий собачий лай.

Это было необычно. Псы редко вели себя тихо, но так громко и яростно гавкали на ее памяти впервые (когда приходили крестьяне с вилами, вообще затаились). Амелия ускорила шаг, чтобы скорее спуститься и посмотреть в окно, что стряслось. Если бы вернулся хозяин, собаки лаяли бы совсем иначе.

Когда она была уже на последних ступенях, из примыкающего коридора выскочил также привлеченный шумом Дрейден. Заметил ее, отвесил свой извечный шутовской поклон и поспешил к входной двери.

Остановился возле окна сбоку от входа, глядя во двор. Послышался звук отпираемых ворот. Разглядев, кто пожаловал, управляющий заметно поморщился.

Проворчал:

— Принесла же нелегкая. — Его обычно живое и чаще и вовсе веселое лицо вдруг словно окаменело.

— Кто там? — заподозрила неладное Амелия.

Увидев, что она никуда не ушла, Дрейден отчего-то, вместо того чтобы подпустить ее к окну, встал так, чтобы, наоборот, перекрыть своим телом ей обзор. Мэл нахмурилась.