Книга Перворожденный, страница 122 – Татьяна Солодкова

Лаура?

Почему Катрина сразу сняла ее со счетов? Да, девушка мила и, кажется, влюблена в будущего мужа, но кто знает, с какими поучениями отправил ее в столицу отец, глава мятежной провинции.

Снова обвинения без доказательств.

Одно Катрина могла сказать с уверенностью: она не верила никому в этом замке. Кроме Нэйтана — воспоминания не умеют лгать.

* * *

— Не выспалась? — Нэйтан сидел на краю койки, взобравшись на нее с ногами, и в своем черном плаще напоминал огромную нахохлившуюся ворону.

— Все хорошо, — Катрина натянуто улыбнулась. — Нам нужно продолжать, отосплюсь по возвращении домой.

— О, — оценил Нэйтан, — у нас боевой настрой. — Спрыгнул на пол. — Похвальное рвение.

Сам узник выглядел так, будто не он провел с ней полночи за разговорами: бодр и даже весел.

Катрина присела на край своего матраса, подтянула колени к подбородку, обняла ноги руками.

Нэйтан молча следил за ней, потом выдал:

— Ты как вдова на утесе, с которого сиганул ее благоверный.

Катрина вскинула голову, сощурилась.

— В следующий раз принесу с собой корзину с помидорами, — пообещала мстительно.

Его брови приподнялись. Заинтересовался.

— Это еще зачем?

— Буду кидать в тебя за всякое хамство.

— Ааа, — протянул понимающе. — Ладно, только яблоки не бери.

— Почему? — настал ее черед удивиться.

— Почему-почему, — передразнил весело. — Они тверже, прибьешь еще ненароком.

Катрина расхохоталась, представив, как он, словно обезьяна в клетке на ярмарке, прыгает по камере от стены к стене.

— Прости, я… — постаралась взять себя в руки.

— Хотя бы иногда научилась расслабляться, — закончил Нэйт за нее.

Катрина перестала смеяться, подняла глаза и неожиданно даже для самой себя серьезно спросила:

— Я зануда?

— Ты спрашиваешь человека, который, кроме тебя, неделями никого не видит, — напомнил Нэйтан. — Я не могу быть объективен. Мне с тобой очень даже весело.

— Смеяться надо мной, — сказала и поджала губы.

И чего ее понесло задавать такие глупые вопросы?

— Э-э-эй, — он присел на корточки, чтобы не возвышаться над ней. — Тебе что, на самом деле обидно то, что я несу? Серьезно?

Катрина пожала плечами и сильнее закуталась в плащ.

— Иногда обидно, иногда злит, — призналась, смотря в сторону.

— Лучше злит, чем обидно, — высказался Нэйтан, склонил голову набок, заглядывая в глаза. — У тебя выдался плохой день? Ты вроде бы пришла раньше обычного. Когда успела?

— Эрик отменил завтрак, и я собралась раньше.

— Видишь, как удачно.

— Я хотела написать письмо своему жениху, что разрываю помолвку, и не закончила. Разорвала и выбросила.

Она толком не знала, зачем это сказала, просто очень хотелось с кем-то поделиться. Так почему бы не с узником, запертым за семью замками, который никому не сможет рассказать?

Нэйтан помолчал.

— Не вижу ничего плохого в том, что ты не стала расставаться с человеком по переписке, — сказал после. — Вы же помолвку заключали при встрече, вот и прощаться нужно так же. Ну это так, если тебя волнует мое мнение.

Катрина усмехнулась.

— Не особо.

— Так и знал. — Он и не подумал обижаться. — Неужели ты решила бросить жениха после того, как я заставил тебя озвучить, что ты его не любишь?

Не стала отрицать:

— Отчасти. — Потом, наконец, посмотрела прямо на собеседника. — Ты любил ее? По-настоящему, ведь правда?