Книга Перворожденный, страница 240 – Татьяна Солодкова

Катрина так засмотрелась на диковинку, что не сразу поняла вопрос.

— Что?

— Платье у тебя какого цвета?

— Слоновая кость.

Нэйт очень необычно для себя беспомощно улыбнулся.

— Это то есть белое?

Вот он, мужской взгляд на моду.

Катрина рассмеялась.

— Очень грубо говоря.

— Вышивка? Что-то цветное?

— Нет, — покачала головой, все еще не понимая, к чему он ведет.

Нэйтан прищурился, смотря то на нее, то на кулон, а потом накрыл ее ладонь своею, а когда убрал руку, Катрина увидела, что искусственный прозрачный камень превратился в голубой сапфир.

— Ну знаешь, — пробормотала она, — тебе можно зарабатывать неплохие деньги на подделке драгоценностей.

Нэйт посмотрел на нее снисходительно.

— У меня и так денег больше, чем я когда-либо смогу потратить.

Действительно, с чего Катрина вдруг решила, что их у него нет?

— А у тебя? — поинтересовалась она. — Снова кольцо?

Нэйт поморщился, и ей захотелось прикусить себе язык: надо же было так опрометчиво напомнить о Лиссане.

— Никаких колец, — отрезал он и продемонстрировал булавку, прикрепленную к капюшону плаща возле лица, — этого хватит.

— Просто дотронуться? — уточнила Катрина.

— Да, женщины любят трогать свои украшения.

— Разве?

— Поверь мне, я посетил столько балов в своей жизни, что могу утверждать это с уверенностью: столичные аристократки только и делают, что привлекают внимание к дорогим обновкам. — Нэйт скривился. — А то вдруг подруги не заметят и не позавидуют.

— Невысокого ты мнения об аристократках.

Нэйтан пожал плечами.

— Это взаимно.

Катрина предпочла не напоминать, что и сама была представительницей аристократии, а ее семейство имело весомую родословную.

— Хорошо. — Она убрала кулон в карман своего плаща. — Тогда я, пожалуй, пойду. Мне еще готовиться к балу. Скоро привезут то самое платье.

С живыми цветами, черт бы их побрал вместе с упрямой госпожой Флорессой.

— Тебе не нравится твое платье? — усмехнулся Нэйт и пояснил: — От тебя пахнуло волной отвращения.

Катрина вздохнула.

— Оно с розами.

Он смотрел на нее так, что было очевидно, ему это ни о чем не говорит.

— Ну так убери их, если не нравятся.

— Я думала об этом, — призналась Катрина, — но Лаура говорит, что это будет скандал — платья госпожи Флорессы нельзя переделывать.

Нэйтан фыркнул.

— По-моему, тебе нужно избавляться от слова «нельзя», — высказался он, — в твоей жизни его слишком много.

— Что бы ты понимал в столичной моде, — проворчала Катрина, которая понимала в ней не больше, чем он.

Нэйтан закатил глаза, но продолжать спор о нелепом платье не стал.

— Иди уже, — отпустил с усмешкой. — Встретимся на балу.

— Надеюсь, — искренне ответила она.

Нэйт подмигнул ей на прощание, после чего вернулся в камеру и взмахом руки поставил на место решетку.

* * *

Розы на платье были обработаны магией, чтобы сохраняли свежесть и не завяли до окончания праздника. Катрина дотронулась до одной из них и почувствовала враждебную вибрацию чужого заклятия — розы были намерены побороться за свое место на платье.

Катрина запоздало вспомнила, что так и не уточнила у Нэйта, какая защита установлена в замке и можно ли ей спокойно применять дар и быть уверенной, что замок не воспримет ее действия как угрозу королю. Поколебавшись несколько минут, она наконец решилась — не отпарывать же цветы, вооружившись ножницами, в самом-то деле?