Книга Перворожденный, страница 62 – Татьяна Солодкова

— Инквизиция много за что преследовала Нэйтана, — ответил король, — но не за это. О том, что случилось, они даже не узнали.

Катрина нахмурилась.

— Как такое может быть?

И лишь озвучив вопрос, она поняла. Инквизиторам известны миллионы секретов, в том числе и государственной важности. Они клянутся на магических свечах об их неразглашении. Ей тоже приходилось приносить клятву перед каждым своим делом в Инквизиции. А что может сделать магическая клятва с тем, кто лишен дара? Ни-че-го. Зная это, наказанные Нэйтаном, должно быть, не только не пожаловались на его самоуправство, они сами не рискнули показываться на глаза. Ведь Инквизиции они без магии не нужны, а отпустить их без гарантии сохранности тайн никто бы не рискнул. Свои бы и ликвидировали.

— Они сбежали, — прошептала Катрина, догадавшись, что на самом деле произошло.

— Именно. — Кажется, король был доволен, что она дошла до этого вывода сама. — Трое в скором времени покончили с собой, — рассказал будничным тоном, — а четвертый — жив-здоров.

— И где же он?

— В данный момент не знаю. — Эрик пожал плечами, и ей показалось, что он с трудом сдерживает улыбку. — Привел вас на завтрак и отправился выполнять остальные поручения.

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

— Филипп? — голос прозвучал жалобно.

— Раньше его звали иначе, — кивнул король, подтверждая, что речь именно о том, о ком она подумала.

Катрина отрешенно провела ладонью по лицу. Теперь она запуталась еще больше, чем раньше. Можно ли вообще предугадать поступки Нэйтана?

— Только не спрашивайте меня, как он тут оказался, — предвосхитил Эрик ее следующий вопрос. — Однажды Нэйт просто приволок Филиппа в замок, сказал, что более преданного слуги мне не найти, и оказался прав.

— Но я не заметила в нем ненависти при упоминании имени Натаниэля, — Катрина все еще не могла поверить.

Эрик хмыкнул.

— Готов поспорить, что и особой любви к нему вы тоже не почувствовали. Φилипп верен до мозга костей, мне этого достаточно. И верен он мне, а не Нэйтану, потому что тот может его убить, а я могу сдать бывшим коллегам.

Катрина поднесла к губам спасительную чашку уже остывшего кофе.

Вопросов становилось все больше.

* * *

В подземелье Катрина спустилась, все еще пребывая в растерянности.

Нэйтан читал и не выразил особой заинтересованности ее приходом.

— Поборола отвращение? — бросил, даже не соизволив повернуть голову.

— Не было отвращения, — возразила она. Шок, ужас — были.

— Как скажешь. — Нэйтан отложил книгу и, наконец, повернулся. С койки так и не встал. — Говори.

Снова понял, что у нее есть вопросы.

Воспользовалась разрешением. Отрицать не имело смысла.

— Его величество рассказал мне, кто такой Филипп.

Лицо Нэйтана осталось равнодушным.

— Эрик даже не знает его настоящего имени, — фыркнул он, передразнив: — Чтобы рассказать, кто такой Филипп.

Катрина не отреагировала на издевательский тон. Информация важнее.

— Это не имеет значения. У меня другой вопрос — почему?

Нэйтан притворился удивленным, но она ни на миг не поверила.

— Что — почему? Понятия не имею, почему Эрик тебе это рассказал. На него иногда находит: то отмалчивается, то тянет поболтать.

Катрина продолжала прямо смотреть на него. В конце концов, это он за решеткой. Хочется развлекаться — пускай.