Книга Перворожденный, страница 97 – Татьяна Солодкова

«Мокрые кошки», — отчетливо донеслась мысль одного из стражников.

За несколько минут их обеих облепило мокрым снегом с головы до ног, а в теплом помещении он начал стремительно таять и стекать на пол, образуя целые лужи. Катрине повезло, утром она не воспользовалась косметикой, лицо же Эрики теперь напоминало разукрашенную рожицу ярмарочного шута: помада размазалась от носа до подбородка, а черные потеки от глаз раскрасили щеки.

Катрина не выдержала и рассмеялась.

Принцесса на миг остолбенела, не зная, стоит ли воспринять это как оскорбление. Благоразумие победило, Эрика решила поддержать веселье, хотя ей явно было не до смеха.

А отсмеявшись, принцесса провела мокрым меховым рукавом по лицу, пытаясь поймать каплю, катящуюся по переносице, и еще больше размазала косметику, вызвав у Катрины очередной приступ.

Эрика предпочла замаскировать унижение смехом.

— Кажется, гулять по такой погоде было не лучшей идеей, — пробормотала она, часто моргая от попавшей в глаза туши.

— Боюсь, что так, — простонала Катрина, пытаясь успокоиться и не смотреть на шутовской окрас спутницы.

— Прогуляемся в солнечный день, — выдавила улыбку принцесса.

— Непременно, — заверила Катрина. Настроение значительно поднялось.

Эрика последний раз сверкнула глазами на молчаливую стражу и, с достоинством выпрямив спину, скрылась в коридоре, ведущем в восточное крыло.

А Катрина, мокрая, как была, отправилась в подземелье.

Все равно не было ни малейшего желания делать круг и идти в свои покои, чтобы переодеться. У Эрики могло хватить настойчивости попытать счастье узнать что-то снова.

* * *

У Нэйтана, как она и предполагала, чувство юмора оказалось гораздо лучше, чем у обиженной принцессы. Стоило на нее взглянуть, он расхохотался.

— Как прогулка? — поинтересовался весело.

— Чудесно, — огрызнулась Катрина. Отошла, сняла плащ, встряхнула его, избавляясь от талого снега, и только потом просушила магически.

Нэйтан следил за ее действиями и молчал, пока она не оделась и не устроилась на матрасе.

— Ну, и чего тебя на улицу понесло? — спросил затем, прищурившись. — От «хвоста», что ли, уходила?

— Отвлекала принцессу, которая едва не сунула сюда нос, — призналась Катрина.

— О! — Ему понравился ответ, лицо приняло мечтательное выражение. — Представляю, во что превратился ее боевой раскрас.

Катрина округлила глаза в притворном возмущении.

— Мы вообще-то говорим о ее высочестве.

Нэйтан пожал плечами.

— Да хоть его величестве. Жаль, я этого не видел.

— Боюсь, Эрика бы этого не пережила. — Катрина почувствовала, что вот-вот снова рассмеется, и поспешила перевести тему: — Может, продолжим?

Смеяться над принцессой за ее спиной было непорядочно.

— Как скажешь, — легко согласился он. — Не терпится узнать, как мы выбрались?

Кивнула, не пытаясь отрицать.

— И что ты увидел в голове Шингли. Тебя что-то поразило, но ты так и не показал что именно.

— Ладно, — ухмыльнулся Нэйтан. — Сегодня про Инквизицию. Про Шингли в другой раз.

Условия здесь устанавливал он, поэтому Катрина не спорила.

— Как скажешь, — передразнила.

Нэйтан заговорщически подмигнул ей и протянул руки между прутьев.

Их было четверо. Четверо мужчин разного возраста и телосложения, все как один в красных балахонах, подпоясанных коричневыми кожаными ремнями, — форме инквизиторов.