Книга Мурчащее (не) счастье для Дракона, страница 26 – Анастасия Королева

Удивительно, но мне вдруг захотелось вновь стать кошечкой. Маленькой, пушистой, которую Адриан будет носить на руках, и кормить вкусняшками. Зажмурилась, пытаясь воплотить свою мечту, но, увы, воплощаться она не стала.

Бегло осмотрелась, только ничего, где я могла бы спрятаться, здесь не было. Разве что только под стол залезть, но это как-то глупо. Впрочем, ситуацию в целом глупее придумать сложно.

Мне ничего не осталось, как только усесться обратно на пол и обхватить руками колени, пытаясь хоть как-то прикрыть стратегически важные места.

Шаги приближались, и моё сердце от страха едва ли не из груди выскакивало. Пожалуй, мне так страшно даже в той злосчастной подворотне не было.

Щёлкнул выключатель. Кухню залило ослепительным светом, и я закрыла глаза. Вот и всё. Порадовалась возвращению собственного тела и хватит. Пришла пора расплачиваться.

— Мар… — выдохнул Адриан и замолчал. Представляю, как он удивлён. Нагая девица в его доме, к тому же посреди ночи. Но посмотреть на его вытянувшееся лицо мне было страшно. Дыхание и то затаила.

Молчание затягивалось. Меня начало бить крупной дрожью, с которой никак не получалось справиться. Наконец, мужчина произнёс:

— Кто вы? — голос прозвучал ровно. Вот так с ходу и не поймёшь — будут меня убивать или нет.

Пришлось поднимать голову, встречаться с полыхающим взглядом хозяина и со вздохом признаваться:

— Я — Марго.

На его лице не дрогнул ни один мускул. Он словно маску натянул. А вот глаза… Зрачки медленно меняли форму, становясь вертикальными.

Я всё ждала, что он сейчас подойдёт и попросту придушит меня, но мужчина удивил. Медленно стянул рубашку и бросил её мне со словами:

— Прикройся.

То есть, моя казнь откладывается?

Не веря своему счастью, на лету поймала рубашку и быстро натянула её на себя. Только сейчас смогла в полной мере оценить рост Адриана — рубашка доходила мне до середины бедра.

— Поднимайся, — всё таким же, лишённым эмоций голосом, отдал очередной приказ.

Спорить я не стала. Кое-как поднялась, пошатнулась, но на ногах устояла.

— Идём, — бросил снова и отвернулся. Я чувствовала его напряжение и злость. Не так ярко, конечно, как в теле кошки, но всё же.

Надеялась, что мы пойдём в библиотеку, или, хотя бы, в гостиную, чтобы поговорить, но мужчина привёл меня к двери. Рывком распахнул её и произнёс:

— А теперь выметайся.

То есть, как это? Опешила на мгновение, а потом у меня словно предохранитель сорвало:

— Выгонишь? Вот так просто? И куда я пойду ночью, да ещё в таком виде? У тебя совесть есть?

Судя по тому, как он сжал руки в кулаки — последний вопрос был явно лишним. А может и не только последний.

— Я. Сказал. Вон, — выдал, чеканя каждое слово. Но инстинкт самосохранения покинул меня окончательно. Иначе, чем ещё объяснить, что я сделала шаг назад, сложила руки на груди и сказала:

— Никуда я отсюда не уйду!

Адриану понадобилась секунда, чтобы оказаться возле меня. Вот он стоял на расстоянии нескольких шагов, а вот уже прямо перед моим носом. Благо, руки он распускать не стал, лишь дышал глубоко, явно, сдерживаясь с трудом.

— Лучше уходи, — произнёс вроде бы спокойно, а у меня от его голоса мурашки по всему телу пронеслись. И отнюдь не в приступе томления они совершили этот поход, а от страха. Препираться с ним вот так, когда он стоит рядом, было сложно.