Книга Мурчащее (не) счастье для Дракона, страница 88 – Анастасия Королева

Стелла замолчала, я же задумалась, пытаясь поставить себя на её место. И у меня не получалось. Нет, чисто теоретически, я понимала, что ребёнка, даже если он чужой, можно полюбить, вот только практики у меня не было. И я, честно признаться, не знала, как бы повела себя в такой ситуации. К тому же яркий пример собственной «матери», которая и матерью-то мне не была, так и стоял перед глазами. А ещё где-то там маячил образ абстрактной женщины, которая избавилась от меня, отдав на попечение первой встречной.

— Я понимаю, — выдохнула тихо, — И… простите меня, я не должна была… Просто Ри, он… Он для меня всё!

Признание было таким же неожиданным, как и вспышка гнева до этого.

В комнату, где нас ждали Адриан и Грегори мы вернулись довольные собой. Или если не довольные, то хотя бы понимая друг друга.

* * *

— Невеста, значит? — спросила только это, стоило нам вернуться в наш скромный, после родительского дома-то, особнячок.

Адриан и бровью не повёл. Подошёл близко, провёл кончиками пальцев по моим губам, отчего предательские мурашки прошествовали прямиком от головы до пят, и спросил, спокойным, уверенным голосом:

— Ты же не откажешься, — и это был вовсе не вопрос, а утверждение.

От такой наглости я затаила дыхание и в первую минуту даже не нашлась, что сказать. Потом сделала шаг назад и возмущённо спросила:

— Ты так в этом уверен?!

Меня разрывало от эмоций, и не только от возмущения. Вопреки здравому смыслу, я восхищалась Ри и его непрошибаемым спокойствием. Это надо же, вот так заявить девушке, что никуда-то она не денется! И это не той, что выросла в их отсталом времени, где женщина только и умеет, что повиноваться мужчине, а мне, ребёнку современности! Я ведь и передумать могу, вредности ради!

— Нет, — тем не менее спокойно произнёс дракон, чем мгновенно потушил моё возмущение. — Я просто знаю, что ты моя и по-другому быть не может. Но если ты хочешь, я могу устроить пышное торжество и сделать тебе предложение руки и сердца перед галдящей толпой совершенно незнакомых тебе людей…

Отчего-то я очень ярко представила эту картину и содрогнулась. Нет уж, такое меня тоже не устраивает.

— А ещё варианты есть? — получилось, отчего-то, жалобно.

И только в этот момент я заметила, что Ри с трудом сдержал улыбку. Это что же? Он попросту надо мной издевается?

Адриан не выдержал, расхохотался в голос и, подхватив меня на руки, закружил по огромному холлу. Когда остановился, то заглянул мне в глаза и тихо прошептал:

— Кошечка моя, прости, не смог удержаться, мне так нравится, когда ты показываешь коготки!

Коготки, значит? Нравится ему? Ничего, я могу отнюдь не фигурально показать коготки. Что и продемонстрировала, легко распоров ткань рубашки. Но разве же это расстроила Адриана? Ни капельки! Его это, напротив, воодушевило, да и мне понравилось всё, к чему мы пришли. Жаль только, что не добрались до спальни, но и это не беда.

А вот утром, едва я успела открыть глаза, мне преподнесли огромный букет неизвестных, но безумно красивых цветов, и кольцо, которое было таким, о котором я и мечтать не смела. Ничего лишнего, и кричащего — тонкий ободок из белого золота, украшенный мелкой россыпью драгоценных камней.

И что? Конечно же, я ответила ему да!