Онлайн книга «Верная гончая»
|
Переведя дыхание, продолжила: — Для тебя магия, духи и телепортация обычное явление, а мне казалось это невыносимой пыткой вдруг стать особенной, не такой как все. Люди бывают очень жестоки по отношению к тем, кто на их фоне та самая белая ворона. Рассказывать о своём «даре» – испугалась, меня бы попросту посадили на какие-нибудь психотропные препараты, и через время я превратилась бы в безвольный овощ. Может быть, я утрирую, но почему-то Ранделлу захотелось рассказать о своих переживаниях и страхах именно в том свете, в котором это виделось мне на протяжении нескольких месяцев. — А поделиться. С кем? Маму тревожить такими страстями я не стала, отца по той же причине не просветила, Сеньку ты видел, он бы ту ещё панику развел, а больше никому не решилась довериться. Кажется, в тот момент я поняла, что на самом деле при наличии человека, который желает стать моим мужем, справляюсь с проблемами, навалившимися на меня, одна. В день свадьбы одумалась и не совершила самую главную ошибку в своей жизни. Хотя, как на это посмотреть. Встречу с Двэйном тоже можно отнести к самой главной ошибке. Я замолчала. Перевела взгляд на проносившиеся мимо автомобили, пытаясь унять сердце, которое билось быстро-быстро, будто пойманная в клетку птица. Очень часто бывает так, что, выговорившись кому-то, чувствуешь разочарование, начинаешь грызть себя вопросами – «Зачем? Вот зачем я всё рассказала? Нужно было промолчать.». Но в этот раз я почувствовала лишь удовлетворение. Мне, действительно, стало легче, будто тяжелый груз свалился с плеч, давая возможность дышать свободно. Почему-то был не важен даже ответ мужчины, его одобрение или понимание, было уютно в тишине салона, где слышен лишь шум работающего кондиционера и бухтение мотора. — Знаешь, – наконец проговорил Ранделл, – это прозвучит очень эгоистично, но я рад твоей ошибке. Всё же, мы, девушки, странные существа. После действительно эгоистичных слов советника мне захотелось улыбаться во весь рот. Да и вопрос, с затаённой надеждой, сорвался с губ вопреки доводам разума: — Правда? — Правдивее не бывает, – голосом со смешливыми искрами отозвался он. – Ты только представь, кто бы ещё показал мне, насколько я добрый, и что из меня можно вить верёвки? Я не выдержала – расхохоталась. Но посмотрев в глаза Ранделлу, тут же замерла, будто бы утонув в потемневших омутах. — Поверь, однажды найдётся та, что и без взгляда собачьих глаз научится разводить тебя как мальчишку, – почему-то шёпотом произнесла я, боясь разорвать зрительный контакт. Между нами будто бы установилась связь, особое притяжение, разрывать которое не было никакого желания. Но всё испортила реальность, ворвавшаяся громким рыком, промчавшегося мимо какого-то навороченного байка. Советник хмыкнул, пряча улыбку, и пробормотал: — Что-то я в этом очень сомневаюсь. Отвечать не стала, лишь ухмыльнулась и включила поворотник, а про себя подумала: «А я сомневаюсь, что такой красавец как ты останется бесхозным». * * * Простой дом с невысокой решётчатой оградой, цветником и обитый рубероидом гараж рядом с ним встретили нас привычной тишиной. Разве что стрекот кузнечиков, жужжание пчёл, да кудахтанье неугомонных кур прерывали её, напоминая о том, что жизнь тут всё же бьет ключом. По обе стороны от дома – сосновый лес, настоящий, а не жибленькая полоса посадок, здесь когда-то даже волки водились. Прямая дорога разделяла его на две части, а вдоль этой самой дороги стояли стройные ряды домов. Наш был самым демократичным, и на фоне местной «Рублёвки» смотрелся нелепым пятном, но я ни за что в жизни его не променяла бы на эти бездушные «дворцы». |