Книга Ведьма для опального Генерала, страница 108 – Анастасия Королева

— Она не хотела, чтобы я приглашал тебя, но моя дочь погибает, а я не знаю от чего. Я не могу смотреть на её муки, — последнее он прошептал едва слышно. И я ему поверила. Возможно, генерал, да и я тоже, несколько поспешили со своими выводами.

Дверь он всё же открыл, и передо мной предстала поистине чудовищная картина. Девушка, та самая Алана, которая предостерегала меня от общения с драконом, лежала нагишом на кровати. Её руки и ноги были привязаны, но это не мешало ей метаться из стороны в стороны, кусая себя туда, куда она могла дотянуться. Девушка намеренно причиняла себе боль, будто бы испытывая от этого особое извращённое удовольствие. От холёной красоты не осталось и следа. Лицо Аланы заострилось, волосы спутались, а кровоподтёки по всему телу и вовсе выглядели ужасно.

Кое-как сфокусировав взгляд на вошедших, девушка взвыла:

— Не-е-ет! Ты обещал не приводить её!

Голос был сиплым и низким, будто бы вовсе принадлежал не ей.

— Я не могу на это смотреть! — в ответ прокричал староста. Потом обернулся ко мне и умоляюще сложил руки на груди: — Сделай что-нибудь.

Я не очень представляла, что могла сделать. Но кивнула, опустила на пол корзину и двинулась к кровати. Алана зашипела, словно дикий зверь, а потом внезапно успокоилась и улыбнулась. Жутко так…

— Привет, — не придумала ничего лучше, как поздороваться и улыбнуться.

Девушка, бившаяся до этого в истерике, усмехнулась и обычным голосом ответила:

— И тебе не хворать, госпожа ведьма.

Такая перемена напугала куда сильнее, чем её беснования.

— Я могу тебе помочь? — выдавила с трудом, чем заслужила ещё одну усмешку и спокойное:

— Попробуй.

Прикасаться мне к ней не хотелось, да и сила противилась, но я сделала над собой усилие и опустила ладонь на грудь Аланы. Чтобы тут же будто в яму какую провалиться.

Вокруг была тьма. Живая. Подвижная. Но нападать на меня она не спешила. А потом откуда-то из-за спины раздался женский голос:

— Ну, здравствуй, Дарина!

Я никогда прежде не слышала этот голос, да и женщину эту не видела, но…Сердце не обманешь. Бабушка предпочитала не говорить о маме, даже не так — говорить она о ней запрещала. У нас дома не было её фотографий, детских вещей, никто и никогда не говорил мне, что я точная её копия.

Собственно, я особо и не задумывалась о матери. Мне нравилась моя жизнь, где мы с бабушкой вместе варим варенье, ходим собирать травы и выходные проводим в городском парке, подкармливая и без того жирных уток.

Но сейчас, глядя в глаза, по сути, незнакомой мне женщины, я начала вспоминать. Как впервые задала вопрос о том, где моя мама, и как бабушка впервые накричала на меня. Мне тогда лет семь было, как раз в школу пошла, где подружки начали спрашивать, почему я живу не с родителями.

После отповеди, что знать мне этого не нужно, мы рванули в лес, где бабушка полночи провела возле источника. Случаев, когда я «вспоминала» про родителей, было много. Очень много. И они сейчас мелькали, как яркие узоры калейдоскопа.

Я всё забыла, словно этого и не было в моей жизни. Просто р-р-раз и пустота.

— Да, — хмыкнула женщина, явно наслаждаясь тем, что видела. — Матушка с твоей памятью постаралась на славу.

Наверное, любой нормальный человек, встретив ту, которая должна была быть для дочери самым родным человеком, радовался бы, но я нормальной не была. А ещё чувствовала, что с матерью что-то не так. Хотя нет — с ней всё было не так.