Книга Бывших учителей не бывает, или Перевоспитаю всех!, страница 5 – Анастасия Королева

Так, думаю достаточно. Больше мне здесь делать нечего, стоит оправиться в спасительную темноту.

Приходила в себя урывками. Сначала видела огромные колонны церкви, потом низенький потолок какого-то покачивающегося сооружения. Окончательно очнулась, когда меня не очень-то бережно положили на что-то мягкое.

Открывать глаза не спешила. Глупая надежда, что всё, виденное мной ранее, всего лишь мираж, ещё теплилась во мне. Но знакомый голос разбил надежду вдребезги:

— Можешь уже не притворяться, Аннэт, – с пренебрежением бросил… муж.

Пришлось посмотреть на неприятного мужчину. Почему я вновь здесь? Было бы куда лучше, умри я окончательно. Нереалистичный сон затянулся, и мне бы уже хотелось, чтобы он закончился.

С трудом села, и скривилась – голова снова болела.

— Что вам от меня нужно? – постаралась произнести с достоинством, но голос подвёл. Он звучал так, будто я сорвала его. Горло саднило, и я закашлялась.

— Мне? – наигранно удивился, как там его, Хэмлин вроде бы. Он приблизился ко мне вплотную и больно ухватился пальцами за подбородок. – Мне от тебя ничего не нужно, я выполнил всё, что вам с матушкой требовалось от меня. Теперь твоя очередь.

О чём он? Мне от него вовсе ничего не нужно, но Аннэт, судя по всему, мужчина что-то задолжал. Брак – это расплата? Что же тогда он потребует от неё? Надеюсь, не супружеской близости? Хотя… Это, в общем-то, логично. Вот только глядя на его брезгливое выражение лица, последнее, что он мог потребовать, так это консумации брака.

— Так что я должна вам? – отшатнулась, чтобы избавиться от его прикосновения и перефразировала вопрос.

— Ты завтра же отправишься в дальнее поместье и будешь сидеть там. Чтобы я тебя не видел, – я уже хотела спросить, откуда в нём столько «любви» к своей молодой жене, как на лице мужчины расцвела циничная улыбка, и он добавил: – Содержание я тебе определю достойное, можешь не волноваться. Вот только, боюсь, матушке твоей ничего не перепадёт.

Если он ждал, что я начну возмущаться и заламывать руки, умоляя меня никуда не отправлять, то просчитался. Единственное, чего мне действительно хотелось, так это понять, что тут вообще происходит и как я оказалась в роли Аннэт.

Может, всё же, кома? Говорят, что люди иногда выходили из комы и могли разговаривать на других языках, которые никогда не учили. У меня вот своя особенность. Чудная, но особенность же.

— Хорошо, – отозвалась спокойно.

О, лицо Хэмлина стоило видеть. Он, видимо, приготовил пламенную речь, аргументы колкие подобрал, чтобы больнее задеть бедняжку, а она взяла и согласилась.

— Хорошо? – уточнил, прищурившись.

— Да, – пожала плечами, и добила нахала: – Ещё что-то?

Он открыл рот, да так ничего и, не сказав, закрыл его. Не на ту напал, я ему не нежное создание, мне и в министерстве приходилось с бумагомарателями спорить, что для меня какой-то там зарвавшийся хлыщ? Даже Ангелинка об меня зубы поломала, так что у Хэмлина изначально безвыигрышная позиция.

— Нет, – процедил он сквозь зубы и развернулся, чтобы уйти, только у самой двери остановился и бросил: – Даже не думай провернуть ещё что-то за моей спиной, пожалеешь.

Отвечать я ничего не стала, и мужчина вышел из комнаты, оставив, наконец, меня одну.

Итак, что мы имеем? Аварию, смерть, переселение в другое тело. Нет, если первое и второе было совершенно закономерным явлением, то, как в этом ряду очутился третий пункт? Где я свернула не туда?