Онлайн книга «Глубокий рейд. Новые»
|
Медленно. Кульков идёт медленно, секунды… их просто не сосчитать, а Саблин, стоя на носу лодки, ждёт, когда противник начнёт вести огонь. И пока всё тихо… «А может, и не начнёт… Может, тут нет никого?». Это было бы нехорошо. Но он не успевает испугаться. — Кодированная передача, источник — сто метров прямо перед нами, — докладывает Карасёв. — Принято! — откликается прапорщик. «Ну вот, они уже на Хулимсунт радируют. Значит, всё идёт по плану!». А Кульков уже ушёл вперед метров на пять, и Аким решает, что и ему пора. Он делает шаг с лодки. Конечно, ему двигаться легче, чем Николаю, тот протоптал ему «дорожку» в этой каше из липкой воды, ила и растений, поэтому он начинает нагонять товарища… И тут ему приходит первое напоминание о том, что на острове есть люди и они знают, где находятся казаки: Та-та-та-та-та-та-та-та-та-та… И стреляют вполне себе неплохо… Как раз вокруг него пули режут стебли рогоза… «Ладно, это пока 'Т-20–10». У него над водой торчит лишь кираса и шлем, винтовочной пуле они в большинстве случаев не по зубам. Но всё равно, Саблин вслед за Кульковым перетягивает свой щит вперед, теперь у него над краем щита торчит лишь макушка шлема, то место, где расположены фронтальные камеры. Та-та-та-та-та… Та-та-та-та-та… Та-та… Магазин у стрелка пуст. Но теперь пули ложились точнее; одна поднимает серый фонтан из грязной воды прямо в метре перед прапорщиком, а ещё одна глухо шлёпает… попадает в Николая. — Коля! — сразу окликает того Саблин. — В щит! — тут же откликался казак. Ему до суши осталось совсем немного, метра три, но там, как оказалось, и самые густые заросли рогоза, и самый вязкий ил. Та-та-та-та-та… Та-та-та… А стрелок сменил магазин… Теперь он бьёт почти прицельно… Аким слышит шлепки… Один, второй, третий… Всё летит в Кулькова. Хорошо, если в щит. Неужели стрелок видит Николая?.. А тот не отвечает — понятное дело, стрелять ему неудобно… Саблину и самому неудобно. Та-та-та-та… А одна из пуль, срубив рядом с Саблиным один стебель рогоза, звонко щёлкает… в металл… «В лодку попал! В чужую!». — Денис! — почти кричит прапорщик. — Ядрёный ёрш! Охолони его… — Саблин прекрасно понимает, что Денис не видит стрелка, но когда, пусть даже мимо, полетят двенадцатимиллиметровые пули, всякому захочется найти укрытие, у всякого бодрости поубавится. «Не попадёт, так попугает». — Есть, — откликается Калмыков… Та-та-та-та-та… — снова тарахтит «тэшка» с берега. И тут же ей отвечает древний «Утёс» с лодки. Отвечает серьёзно, басовито, очень увесисто… Пам-бам-бам-бам…. Тяжеленные пули буквально с треском пробиваются через рогоз, летят рядом и чуть выше Акима. И тут же ещё одна очередь… Пам-бам-бам-бам… «Ох, не бережёт он патроны. Дуралей…. Одна ведь лента всего… Двойками бил бы…». Но «тэшка» теперь не отвечает, замолчала, а Кульков уже выбирается из рогоза, он там, где вода доходит ему всего до колен. И Саблин прибавляет, чтобы поспеть за товарищем. А Николай уже вышел из воды и докладывает: — Пошёл направо, к дому. — Коля, аккуратно там, — напутствует Саблин, он ничего не добавляет, но Кульков и так понимает, что это «аккуратно» прежде всего касается мин. — Есть, — откликается он. А прапорщик догоняет его, по проторенному пути идти явно легче. Он тоже выходит из воды. Он уже видит местность, заваленную пластиковым мусором, каким-то тряпьём. Он проходит несколько шагов и залегает, следит, как Кульков, прикрываясь щитом, уже идёт к приземистому, серому от лишайника зданию из бетона, окна которого закрыты стальными листами. Саблин снимает дробовик с предохранителя, просматривает местность, прикрывает товарища. Теперь он видит этот небольшой островок почти весь и может корректировать пулемётный огонь. И как раз тут из-за угла следующего здания выглядывает человек; он вскидывает винтовку… Но Аким нажимает курок первым, при этом с удовлетворением замечая: |