Книга Глубокий рейд. Голова, страница 125 – Борис Конофальский

И тогда Розалия поджимает губы. Судя по всему, ей что-то не нравится. И она произносит:

— Правильно. А вы быстро учитесь, Аким, – говорит она с некоторым разочарованием в голосе.

«Бабёнка думала, что я валун болотный, чёрный да замшелый, торчу себе из болота, акацией порос и её умную науку ни в жисть не осилю. Думала, сейчас начну чудить да дурковать, а она тут как выскочит и скажет: ну и как ты без меня с такой техникой управишься? Придётся тебе меня с собой брать, иначе угробишь башку, а это всё, что от дружка твоего осталось. А я, как выяснилось, понимание имею какое-то, хоть и помаленьку, да и разбираюсь, вот и куксится баба».

Он едва сдерживался, чтобы не усмехаться, глядя на серьёзное лицо и пристальный взгляд женщины. Ну а Пивоварова, вздохнув, продолжила «лекцию».

Она рассказала ему про станцию всё, что знала. А потом задала несколько вопросов, чтобы ещё раз убедиться, что Саблин всё запомнил. Вернее, всё записал и в записанном может разобраться.

А через час после окончания их совместного обеда она наконец закончила, напомнив:

— В девять часов подгоняйте машину к дому Олега, мы с Тёмой будем вас там ждать.

Едва Саблин вышел от Пивоваровых, как на коммуникатор снова пришло сообщение: «Так ты где есть-то?».

Аким усмехнулся; даже не видя и не слыша жены, он почувствовал, с каким раздражением она писала его. И чтобы как-то успокоить её, он ответил: «Иду уже».

«А ты где?», - не отстаёт жена.

Тут уже Саблин не счёл нужным отвечать.

«Вот обязательно ей написать нужно, сказал же: «иду»; неужели нельзя дождаться, пока дойду, и дома уже спрашивать. Вот удобно мне на ходу ей отвечать? Вот дура-баба!».

Но пока шёл он к дому, вдруг подумал, что нужно предупредить Калмыкова, тот ведь ещё не знал, что поутру они выходят. И Аким пишет товарищу:

«Дома?».

Но ответа не получает. И поэтому Саблин сворачивает на знакомую улицу.

«На рыбалке, наверное».

Но всё равно он решил зайти к Денису, убедиться в этом. Калитку ему открыл мальчишка лет пяти. Отца дома не было, а Мария пришла во двор с тяпкой, видно, работала в огороде.

— Муж в болото ушёл, что ли?

— Да если бы, - невесело отвечала женщина.

— В чайной? – догадался Саблин.

— Сказал, что лодку пошёл править, а так-то Бог его знает, где он. Коммуникатор у него что есть, что нет. Не отвечает.

«В чайной подлец».

Дом опять остаётся в стороне, и Аким направляется в чайную. И, конечно же, находит Дениса там. С ним за столом ещё три казака, уже хмельные, курят, разговаривают. Аким не хотел тут сидеть, не время, но отказываться было неудобно. Подумают люди, что «заофицерился», и простые рыбаки ему теперь не ровня. Сел, принял от одного из казаков не очень чистый стакан с дешёвой, но крепкой брагой. Выпил и говорит Денису:

— Слушай, а я-то за тобой.

— А чего? – Калмыков курит, улыбается, пьяненький и довольный.

— У тебя снасти на налима есть? – Саблин не хотел при всех говорить о том, что решил сегодня уйти в рейд. - Рыбачил тут недавно в одном местечке, так он мне снасти порвал… Я ж карася ловлю да стекляшку… Ну, щуку если только… А тут два метра длины из воды выплывают. Ясное дело, он мне и порвал лесу.

— Налим? – удивляются казаки.

— Он, - врёт Саблин.- Налим. А у меня снастей-то на него нет. А ты же промышляешь его. Пойдём наутро выловим его.