Книга Глубокий рейд. Голова, страница 89 – Борис Конофальский

Короткевич не отлипал от полковника, так и нависал над ним, бубнил ему что-то без перерыва, и, кажется, это тому надоело, и он подходит к Акиму и протягивает ему руку:

— Здорово, Саблин.

— Здравия желаю! – отзывается Аким, откинув створки шлема, и аккуратно пожимает своей бронированной перчаткой пластиковую перчатку полковника. Он думает, что сейчас Волошин спросит у него про отсутствующий БТР, но тот вдруг спрашивает:

— А чего у тебя шлем-то старый?

Саблин не нашёлся, что ответить сразу, а замкомандира полка Вяземский говорит:

— У вас в сотне у одного шлем старой конструкции.

— Мой в ремонте, - наконец отвечает Аким. – Этот я взял на время смотра.

— Ремонт-то, наверное, дорогой, - замечает Волошин, и Саблину кажется, что говорит это полковник с нехорошей ухмылочкой.

— Так точно, товарищ полковник, ремонт дорогой.

— Ну, с твоими-то прибытками не тебе из-за какого-то шлема горевать, - замечает Волошин и идёт дальше. Нет, теперь прапорщику не кажется, тон полковника и вправду был весьма ехиден.

«Про какие он прибытки говорит? Неужели уже знает, что я на лодке Савченко рыбачить ходил? Неужели думает, что лодка моя? Или ещё что-то знает? Может, про те деньги узнал, что мне Пивоваровы дали? Но как, откуда? Да ну… быть не может… Рогата жаба… Ещё и Сашка про прибытки всё слышал…».

Ну а как зам не услышит, если он вот тут, рядом стоит. А начштаба спрашивает у него:

— Вы проверили аккумуляторы? У личного состава тоже? Сменные, запасные?

— Так точно, всё проверили, акты списания негодных подготовили, – отвечает прапорщик.

— С планшетом новым разобрались?

— Так точно, - врёт Аким. Он на него только взглянул, увидел несколько новых непонятных функций и выключил планшет: потом. Два дня уже с тех пор прошло, но «потом» ещё не настало.

— Хорошо, - говорит есаул и уходит за командиром полка.

— Слава Богу, что всё проверили, - негромко говорит Каштенков.

— Ты акты подсотенному отдал на них?

— Отдал, отдал… - заверяет Акима зам. – И даже про БТР ничего не спросили.

«В общем… замечаний взводу не было. Ну и хорошо».

Если новую шестую сотню отцы-атаманы поглядели быстро, то у третьей остановились минут на двадцать. Собрались командиры в кучку, подозвали к себе сотника и подсотенного третьей сотни, беседуют с ними и беседуют. А двести человек стоят в строю – ждут, когда командиры наговорятся.

— Видал, как зацепились за них, - говорит Акиму зам. – Точно сотника с третьей сотни сегодня снимут.

Наконец командование полка уходит с плаца, а приходит замком шестой сотни Уваров и говорит:

— Господа, казаки, от полковника вам благодарность. Машины в боксы, оборудование, оружие и снаряжение на склад, через полчаса командиры взводов и замы к полковнику на совещание. Остальные свободны. Разойдись, – и прежде чем уйти, он обращается к Саблину: – Прапорщик, где акты списания по старым аккумуляторам?

— Акты? – удивляется Аким и поворачивается к Каштенкову: Саня, ну ты что? Ты же сказал, что отдал ему акты!

А Саня смотрит куда-то вдаль. И видя эту картину, подсотенный говорит им обоим, весьма строго:

— Полковник на совещании спросит, сколько нужно новых аккумуляторов на сотню, что я ему отвечу? – и не дожидаясь ответа на свой вопрос, заканчивает: - Чтобы до начала совещания акты списания были у меня.