Книга Глубокий рейд, страница 119 – Борис Конофальский

«Триста два километра! Что до Второй заставы, что до Сорума… В любую сторону почти сутки хода».

Глава 35

Дрон пришлых на этот раз не болтался вокруг, нагнал их довольно быстро. И даже без сообщения Ряжкина Саблин смог его рассмотреть. Камеры дрон прекрасно «видели», шёл он рядом, на высоте метров восемьсот.

— Аким, что делать будем? — интересуется Василий.

Ну а что тут можно сделать? Саблин думает, а Денис предлагает:

— Может, РЭБ включим?

— Нет, — сразу отвечает прапорщик.

— Да это без толку, отлетит на три тысячи метров и всё равно видеть нас будет и «передавать» нас контроллеру. В прошлый раз они к нам просто близко подошли, вот потому всё и вышло…

Саблин всё ещё думает, что делать в сложившейся ситуации, и эта болтовня товарищей его немного злит. Они словно не чувствуют опасности. Или надеются на него. И он спрашивает:

— А лодка их где?

— Шесть двести, восток от нас, сигнал устойчивый.

«Шесть двести уже! Вот зараза… Они над рогозом летят, что ли?».

Это было неожиданно, в голове у него не укладывалась эта скорость:

«Лодки у них здоровенные, как они умудряются маневрировать на этих посудинах в болоте, непонятно… — Саблин продолжал удивляться. — Моторы у них хорошие, так ещё и техники умелые».

Прапорщик, да вообще все, кто сталкивался с переделанными, всё чаще убеждались в том, что с каждым годом те становятся всё более опасными. Более умными, живучими, умелыми.

Лодка Акима с ним и его товарищами летела по воде, и снова казаки молчали, Аким молчал — думал, что делать, Василий молчал, потому что на экранах его оборудования не было никаких изменений, ну а Денис… Он просто вёл лодку по болоту на большой скорости, ему было не до разговоров. В их молчании чувствовалось напряжение, но никто из товарищей Саблина даже и не думал что-то выговорить, что-то типа: «Вот ввязался я в эту историю на свою шею». Или: «А говорил: просто съездить за вещами!». Нет, вместо всего этого Василий вдруг произнёс:

— Слышь, казаки, надо бы земельку искать пригодную, — и Саблин, и Денис сразу поняли, куда он клонит. А Ряжкин продолжал: — Разберёмся с ними на сухом. В лодке нам тяжко придётся. Хоть и на сухом будет непросто.

— Мин у нас нет, гранат мало, — сразу отозвался Калмыков. — Как мы без мин пошли?.. Пластуны называется… Да и щитов у нас нет. И на суше нам тяжко будет.

— Щит у меня есть, — замечает Саблин. Штурмовик свой щит никогда не бросает. С тех пор как Аким получил под команду взвод, он его из ящика не доставал. Но никуда его из него и не выкладывал. — Да, мин мы не взяли, это оплошность, но у нас есть брикет взрывчатки и взрыватели.

— Аким, а сколько в их лодке было солдат? — интересуется Василий.

— Два, — вспоминает прапорщик. — Два солдата, два разведчика, нюхач, техник и офицер.

— Значит, в двух лодках будет… — прикидывает Ряжкин. — Четыре солдата, четыре разведчика и два офицера? — он многозначительно замолкает.

Четыре солдата, четыре разведчика и два офицера. Это немало для троих казаков, даже упакованных в отличную броню.

— Значит, будем искать хорошую сушу? — уточняет Денис. И тут же говорит, поднимая руку: — Дрон.

И Аким, и Василий сразу поворачивают головы туда, куда указывает Калмыков, фокусируют камеры. Так и есть, примерно в тысяче метров над землей прямо по курсу летает дрон переделанных.