Онлайн книга «Глубокий рейд»
|
Проходя мимо стойки-прилавка, он внимательно поглядел на парня, который отсчитывал для официантки сдачу у кассы. Этого парня он никогда в станице не видал. Да и одет он был не так, как одеваются станичные ребята. А ещё он казался серьёзным. Из уборной Аким вышел, но не вернулся в гудящий от людей зал, к своим товарищам, а поднялся по лестнице на второй этаж. Тут воздух посвежее. Он останавливается, оглядывается: не идёт ли кто. Его поведение не совсем обычно. Саблин словно опасается чего-то. Постоял в коридоре некоторое время, потом всё-таки решился и прошёл до двери, на которой висела табличка с надписью «Служебная». Он ещё раз поглядел в сторону лестницы, а потом пару раз костяшками пальцев ударил в хлипкий пластик двери. — Ну, входите… — слышит Аким и открывает дверь. Юнь сидит за столом, только развернулась к нему боком и одну из ног поставила на близко стоящий к ней стул, она лузгает тыквенные семечки — на столе уже лузги изрядно — и смотрит какое-то видео на планшете; взглянув на Акима, бросив на него всего один взгляд, женщина снова уставилась в монитор, но произнесла с некоторой небрежностью: — А, прапорщик! Поза её несколько неприлична, любому вошедшему прекрасно видно, как её узкие брюки обтягивают низ живота и промежность, и в присутствии мужчины женщине желательно убрать ногу со стула, но она этого не делает. — Здравия желаю, — говорит он, закрыв дверь. — Так виделись же… Только что… — легкомысленно отвечает она, не отрываясь от монитора. Аким постоял немного у двери и потом подходит к её столу, опирается на него. А она протягивает ему руку, в ладони жареные семена тыквы: — Саблин, семечек хочешь? — Да нет… — отвечает он и спрашивает: — Ну, как ты поживаешь? — Как поживаю? — переспрашивает Юнь. И тут же выдает тираду, произнося слова очень быстро: — Ну, ты бы мог в письме хоть раз за полгода поинтересоваться, как я поживаю. Хоть пару слов прислать. Хоть «привет» написать! Саблин молчит, он и вправду за полгода, что был на призыве, ни разу ей не написал. Но на то есть причины… — Ах, ну да… — продолжает женщина с ехидством. — Там почтарь полковой из станичников. Могут слухи пойти, жена узнает. Да, Акимка? Всё боишься, что жена узнает? «Сама всё понимает, но отчего-то бесится!». — А сейчас пришёл, — продолжает она, — уже, значится, не страшно тебе, что жена узнает? Он не знает, что ей ответить, и пытается взять её за руку, но она вырывает у него руку так, что все семечки из ладони разлетаются по комнате, и зло спрашивает: — Чего хватаешься? — Соскучился, — отвечает он и усмехается. — Соскучился, — передразнивает его Юнь. И снова берёт семечки из пакета. Она совсем не такая по характеру, как Настя. Она вспыльчивая, и даже злая. Всегда уверенная в себе и знающая, что хочет. — Правда, соскучился, — повторяет Аким, — думал о тебе часто. — Врёшь! — с противной бабьей злостью говорит Юнь. Говорит так, чтобы поддеть, и у неё получается, так как Саблину вообще очень редко кто-либо говорил подобное. — Думал бы, так хоть одно письмо написал бы. — Нет, не вру, — просто и без эмоций, сдерживая себя, произносит Саблин. — Даже думал, что подарок нужно тебе какой-нибудь купить, но не знал, какой тебе нравится. И она тут так неожиданно переменилась, словно в голову ей пришла мысль; красавица забыла про семечки, говорит ему с вызовом: |