Книга Глубокий рейд, страница 61 – Борис Конофальский

— Есть, — машинально ответил Саблин и покинул кабинет сотника.

Савченко. Всё это для прапорщика было удивительно.

«Обо всём договорился заранее. Оказывается, я на курсы уже неделю хожу. Да… Большая у него тут, в штабе, дружба имеется, раз так просто всё решает».

Аким постоял немного, подумал… В другое время он бы размышлял больше, но теперь с этим делом, что подкинул ему Савченко, времени на раздумья у него не было, и он пошёл в приёмную командира полка. Вот только полковника у себя не оказалось.

— И сегодня не будет, — сообщил ему адъютант; он, как всегда, перебирал бумажки. — А что вы, прапорщик, хотели?

— Хотел сказать, что готов принять первый взвод в новой роте.

— А-а… Так для этого полковник не нужен, — сказал адъютант и достал бумагу, — я внесу вас в список на приказ, шестнадцатого числа приходите к пяти часам, будет первое совещание.

— Вот поэтому я и заглянул… — признался Саблин. — Я шестнадцатого ещё в станицу не вернусь.

— Хорошо, — неожиданно произнёс адъютант, — а вы с замкомвзводом уже определились?

— Да, это мой заместитель, младший урядник Каштенков.

— Хорошо, я запишу его и сообщу ему о совещании.

«Вот как удачно всё складывается», — подумал прапорщик, выходя из здания штаба полка. И посмеялся, решив, что об этом ничего Сашке говорить не будет, и представил его физиономию, когда того позовут на совещание к полковнику.

Ну, раз уж так складно у него всё получалось с делами, решил он и ещё одно дельце закончить. Зашёл в чайную, которая в это время была полупустой, и хоть и были там знакомые казаки, он решил встать у стойки. Ведь за стойкой находилась сама хозяйка заведения. Юнь взглянула на него и без намёка на какую-то симпатию просто поздоровалась с ним:

— Здравствуй, Аким.

— Здравствуй, Юнь, — ответил прапорщик и продолжил: — Водки кукурузной одну рюмочку.

Но женщина налила ему кактусовой, придвинула рюмку. Но прежде чем выпить, он сначала закурил, а потом сказал негромко:

— Ты всё ещё хочешь в Преображенской в ресторан сходить? Дрофу поесть или термитов.

Она лишь посмотрела на него, но ничего не ответила. А Саблин продолжил:

— Там, говорят, в гостинице бассейн есть.

— Снимешь нам номер? — так же тихо, как и он, спрашивает хозяйка чайной.

— Сниму. В магазин сходишь, купишь себе чего-нибудь.

— Ты со мной сходишь, и ты мне купишь, — шепчет Юнь.

— Я? Хорошо, я, — соглашается прапорщик.

— А туда я с тобой поеду? — спрашивает женщина едва слышно, протирая перед Саблиным стойку. — А то мне ещё тарелки нужно для чайной купить новые.

— Нет, сама свои тарелки привезёшь. Я буду не один.

В этом проблемы не было, по Енисейскому тракту десятки машин проходили через Болотную в сторону станицы Преображенской и обратно.

— Ладно. А встретимся где? — она ставит перед ним пепельницу.

— Не знаю, в гостинице, как она там зовётся?

— «Дон», — она называет самую красивую и самую дорогую гостиницу станицы Преображенской.

— Ну, вот там я комнату и сниму.

— Хорошо, я тебя там найду, — шепчет женщина и косится на других посетителей заведения: не наблюдают ли казаки за нею и Акимом. А у самой уже блестят глаза от предвкушения: Преображенская! Гостиница… Он снимет номер, и рестораны там имеются. А какие там магазины… Юнь едва сдерживается, чтобы не заулыбаться или не прикоснуться к его руке, которая так близко от неё.