Книга Аэропорт, страница 30 – Борис Конофальский

— Стреляй по готовности, — говорит прапорщик Кужаеву и сам приседает возле окопа, что выкопал ему Ерёменко. Ждёт выстрела.

Пластуны залегли. Тихо стало, у пускового стола остались первый и второй номера расчёта. Из окопчика Акима их видно, только глаза подними.

Сидят: первый номер сидит, припав к прицельно камере, второй сидит, держит гранату наготове. Мало ли, вдруг первой не накроют. Они так долго сидеть могут. Ждать выстрела нет смысла. Саблин закрывает глаза и тут же слышит:

— Выстрел. — Говорит первый номер Кужаев.

— От струи, — орёт второй номер Теренчук.

Струя, выхлоп ракеты никого задеть не может. Гранатомётчики сидят на три метра выше всех, да и зарылись все остальные в землю, рядом с ними никого нет, но таковы правила.

И тут же резкий, звонкий хлопок.

Шипение пол секунды, и быстро удаляющийся свист. Прапорщик одним коленом в окопчике, но сам внимательно следит за расчётом ПТУРа. Секунда, две, три, четыре, пять…

— Накрытие, — сухо говорит Кужаев.

— Накрытие? — Переспрашивает прапорщик.

— Да, — кричит сверху Теренчук.

— Всё, слезайте оттуда, — приказывает взводный.

— Сейчас, стол спустим. — Говорит первый номер.

И тут же где-то совсем недалеко, там, над оврагом, хлопает мина. По звуку восемьдесят миллиметров.

— Бросьте его там, — кричит прапорщик, — в укрытие.

Гранатомётчики с пылью и песком кубарем летят вниз оврага, казаки указывают им их окопы. И не успевают они в них спрятаться, как на овраг дождём начинают сыпать мины.

«Ну, началось», — думает Аким, подтягивая ноги под щит.

Да, началось. Вернее, начался. Так начался бесконечно долгий и тяжёлый бой за «камни», за первую линию обороны перед Аэропортом. Так для него начиналась битва за Аэропорт.

Мины били и били, но батарея, видимо, была далеко. Намного западнее. Две трети мин рвались над оврагом, на плоскости, в овраг их залетало немного. А те, что и залетали, были не очень опасны, опасны были только те, что попадали в восточный скат оврага. Они могли бы наносить урон, не закапайся пластуны в землю. Но даже в окопе сидеть и ждать свою мину дело тошное. Никто не поручится, что рано или поздно одна из таких штук не залетит прямо в твой окоп. И тогда не спасёт тебя даже самая тяжёлая броня.

Хлоп. Ударила недалеко. Камни по щиту. Пыль.

Пыль, поднятая минами, уже забила фильтры. Автомат включил компрессор. Ничего страшного, во время бури в степи пыли бывает в десять раз больше. Просто на панораме забрала загорелся индикатор «фильтры», значит, батареи разряжаются быстрее. Но бой только что начался. Батареи «под завязку».

И заканчиваются мины неожиданно, просто хлопнула последняя на краю обрыва, и всё.

Теперь скрывать своё местоположение бессмысленно. Можно пользоваться коммутатором:

— Раненые есть? — Звучит голос взводного в наушниках шлема.

— Есть, — отзывается один из казаков.

— Кужаев, что с тобой? — Сразу узнаёт его голос прапорщик.

— Нога. — Отвечает первый номер расчёта ПТУРа Алдар Кужаев.

— Медики! — Говорит прапорщик Михеенко. — Посмотрите.

Медика во взводе давно нет, забрали его во временное распоряжение медсанбата и не вернули. Теперь медики — это бойцы штурмовой группы. Аким Саблин медик. Как говорится, «и на дуде игрец».

Кужаев совсем рядом, в соседней яме, и ноге его конец. Мина ударила рядом, разорвала «сустав колена» брони, почти оторвала ногу.