Книга Аэропорт, страница 49 – Борис Конофальский

Там и гранаты, и вода, и хладоген, и аккумулятор запасной.

— Зараза, — злится он.

— Саблин, ранен? — Тут же слышит он в наушниках голос взводного.

— Нет, в ранец попало, — говорит Аким.

И тут же удар в щит. Земли из-под него вылетело, лопат на десять. Сильный удар, щит над землёй аж подлетел. Упал на место и в углу щита ровная дыра. Палец указательный пролезет.

Всё, теперь всё всерьёз:

— Снайпер, — орёт Саблин.

Он точно не может сказать, откуда ведётся огонь, но приблизительно он на камнях ровно перед ним:

— От меня на двенадцать, на камнях, наверное.

— Ищу его, — сразу отзывается Чагылысов.

Это Саблина не успокаивает. Снайпер — верная смерть или увечье. Аким тут же берётся опять за лопату, начинает набрасывать себе на бруствер под щит ещё земли, больше земли. Не дай Бог, пуля пройдёт через грунт и щит.

— Не замирай, двигайся Аким, — советует взволнованный взводный. — Отползи, поищи, где пыли побольше.

— Я окопался уже, — говорит Саблин.

— Вот, молодец, — восхищается прапорщик Михеенко. — Учитесь у Саблина, казаки.

Сам же Саблин роет, не останавливается. Лёжа на боку копать он давно научился. А теперь рекорд ставит, выбрасывая грунт из своего окопа. Закопаться, закопаться в землю и как можно быстрее. И дожидаться приказа отойти. Дальше их не погонят, уж больно огонь плотный.

И тут снова удар. Снова в щит, щит подпрыгивает над землёй на полметра. Хорошо, что снайпер думает, что он под щитом. Видно китаец издалека и за пылью рассмотреть не может, что Саблин уже закопался вот и лупит по щиту в надежде, что пробив его, убьёт и его хозяина.

Сам Аким уже почти спокоен. Пусть лучше ему щит уродует, чем по его товарищам стреляет.

— Не вижу его, Аким, — говорит Чагылысов. — Видно, хорошо замаскировался. Можешь уточнить?

— Да откуда, он сверху бьёт, с камней я внизу. — Говорит Аким, продолжая орудовать лопатой.

С востока наползает рассвет, вроде бы и заканчивать пора, но бой только разгорается. Почти ни на секунду не замолкает пулемёт, у Каштенкова с китайскими солдатами игра. Я высунусь и стрельну, а ты попробуй в меня попади. Они то и дело высовываются из окопа и стреляют в пластунов, а Сашка пытается их поймать. Упредить. Бьёт короткими очередями по всей цепи окопов. Но это дело бестолковое, ни он в китайцев, ни китайцы в штурмовиков так никогда не попадут. Волноваться стоит только из-за снайпера. Но снайпер больше не стреляет. Наверное, с его позиции видно только щит Саблина, а других казаков или пулемётчика Сашку он не видит. Ну а Саблина он, скорее всего, считает убитым.

Аким вжимается в землю, голову не поднимет, только переговоры слушает. Голову поднимать смысла нет, пылища вокруг, ни черта не видно. Опасно тут очень, он ждёт приказа на отход. Но пулемёты китайцев не проявляют себя, молчат, не дают себя засечь, а значит, и приказа не будет. А ему главное не шевелиться, не дай Бог снайпер им опять заинтересуется.

Он прислушивается к разговорам взводного:

— Я в семидесяти метрах от первого копа, — говорит ему Коровин. — Если Сашка прижмёт их, я добегу.

«Рехнулся урядник что ли. — Думает Саблин с опаской, — тут даже не встать, утро уже, огонь зверский, снайпер на камнях: как бы уйти целыми. А он собрался до окопов добежать?»

— Да не получится, он и так по ним молотит, а они всё равно огрызаются, — отвечает ему взодный.