Книга Аэропорт, страница 57 – Борис Конофальский

Да, это был их взвод. Их братья шли к ним.

— Наши, — подтвердил Саблин. — Володька, у тебя мины есть?

— Две у меня и две в «сундуке», — сказал Карачевский.

— У меня тоже две, ещё и ППМНДэшка, (Противопехотная Мина Направленного Действия).

— Ишь ты запасливый, Аким, я ППМНД не ношу, тяжёлые они. — Говорит Володя.

— Пошли, расставим их, пока китайцев нет.

— Давай хоть покурим сначала, а то воюем-воюем…

— Да, это нужно, — согласился Саблин.

Они присели у стены окопа, открыли забрала, достали из карманов сигареты, у Саблина пачка была мятая-перемята, сигареты скрючены, но ничего, закурил.

— Слышь, Аким, — начал Карачевский.

Больше всего, больше всего на свете не хотел Саблин, что бы кто-то, пусть даже Володька, начал разговор об убитом командире, не хотел он об этом говорить сейчас, поэтому и спросил грубо:

— Ну?

— Может, нас за сегодняшний день наградят?

Фу, отлегало, не стал он о Коровине говорить. Аким был ему благодарен и даже обрадовался, и ответил:

— Сто процентов.

— Думаешь?

— Думаю.

— А то понимаешь, у меня ни одной награды нет. У тебя-то есть.

— Есть.

— Медаль бы мне не помешала. А то как-то неудобно, вроде как, и не воевал никогда, как будто в штабе сидел.

— Крест дадут, — сказал Саблин.

— Думаешь?

— Ну а чего, траншею взяли, склад боеприпасов противника уничтожили, живую силу тоже… Должны крест дать.

— Хорошо бы. — Мечтательно произнёс Карачевский.

Аким стрельнул окурком вдоль траншеи и встал:

— Пошли мины ставить. Придут наши, а мы уже всё сделали.

— Точно, — Карачевский тоже встал, поднял с земли тяжеленный «сундук» с боеприпасами, закинул его на плечо. — Пошли, поставим, может, взводный орать будет поменьше.

Аким невольно усмехнулся и закрыл забрало шлема.

Он нашёл себе хорошее местечко, прямо под скалой. Если китайцы и залезут на скалу, сверху им стрельнуть не удастся, а гранатой ещё попробуй попасть. Попробуй закинуть. Он достал лопату и стал быстро готовить для себя позицию, выкапывая в грунте себе место, чтобы прилечь, облокотиться можно было, а не стоять. И чтобы патроны и гранаты под рукой были. Володька поставил мины, он ставил их правее, чем Саблин, и дальше.

— Нормально, Аким? — Спрашивал Карачевский, согласовывая место для мины.

— Володь, метров пять правее, — отвечал ему Саблин.

Карачевский отошёл левее и стал копать.

Аким посмотрел пару секунд по сторонам, прикинул, откуда противник сможет пойти. Да, правильно мины поставили. Так нормально. Слева от них будет скала, там Аким поставил три мины. Там и один боец у стены может целое отделение остановить, китайцам придётся справа идти, забирая правее и правее, а там как раз будет их ждать пулемёт. Место для него самое оптимальное.

— Наши, — говорил Карачевский, спускаясь к нему в траншею.

Саблин в камеру обзора тыла видел, как по траншее быстро идёт к ним взводный. Он один, остальные казаки расходились по траншеям, искали себе места для боя, а в том, что он будет, никто не сомневался.

— Ну, сейчас начнётся, — обещал Карачевский негромко.

А взводный всё слышал через коммутатор, голос у него злой, злее и не бывал, кажется. Подходит поближе и начал:

— Саблин, Карачевский, а ну, забрала открыли оба.

Это чтобы лишние уши не слышали. Теперь через коммутатор их разговор не будет транслироваться на весь взвод. Казаки выполнили приказ, открыли забрала, и сам Михеенко открыл забрало и зарычал: