Книга Охота, страница 55 – Борис Конофальский

— Сахар.

Один высыпала ему, один себе. Потом достала баночку и, раскрыв ее, высыпала на ладонь две красных капсулы. Протянула ладонь, Саблину предлагая взять одну. Не хотел он брать это, разглядывал капсулы, а женщина произнесла:

— Это витамины.

Аким получал разные витамины с детства, в школе перед уроками давали, и особенно много витаминов давали им медики на фронте. Но таких он не припоминал.

— Это хорошие витамины. — Опять настаивала она, не убирая ладони. — Выпейте.

Саблин взял капсулу, положил в рот, достал бутылку из кармана пыльника, запил, а Панова вдруг взяла из его руки его бутылку и тоже запила свою капсулу. Все солдаты это видели. Саблин опешил, замер. Он понять не мог, что творит эта городская. Зачем она делает это. Конечно, жена могла выпить из посуды мужа, и муж из посуды жены. Даже и в гостях, жена могла дать мужу кусок на своей вилке, на весёлой, да пьяной свадьбе, чего не бывает. Но вот так, на людях, взять у него бутылку и выпить из неё… А она как ни в чём не бывало вернула ему его бутылку, и с улыбкой предвкушения удовольствия потянулась к кофе. Саблин тоже взял свою кружку, но чувствовал он себя очень неловко. Слава Богу, один из солдат спросил у него:

— Урядник, говорят, то животное, что ты убил, прикрывала группа переделанных?

— Ну, да… Прикрывала… — Отвечал Аким, тиская кружку с кофе, но и так не отпивая из неё.

— И сколько их было? — Спросил другой солдат.

— Сколько всего было, не знаю, я пятерых угомонил.

— Пятерых? Один? А «солдаты» среди них были? — Спрашивал первый. Кажется, они ему не очень верили.

— Были, два. Но у меня было немного времени подготовиться.

— И как же ты подготовился? Окоп вырыл? Или поддержку заказал? — Говорил первый с заметной иронией. Точно: солдаты ему не верили.

— Я из пластунов, — отвечал Саблин, не сильно на них обижаясь, — и первое, что я сделал, так это заминировал берег. Там всего два удобных выхода было. А второе… Ты прав: я выкопал окоп, и расставил «вешки» на движение. Первого «солдата» убил из «оптики», двенадцать миллиметров в грудь, чтобы позвоночник перебить. Ему хватило. Второй на фугас из лодки выпрыгнул, его вообще в клочья разметало. Нюхача из дробовика, кажется, убил, офицер в воду полез, я его там грантами достал, а потом из дробовика добивал. С бегуном долго возился. Он, сволочь, в рогозе засел, оттуда и стрелял. Пока сам не вылез, я его достать не мог. Как он вылез, я его убил. Больше всего с жабой намучался. Патронов на неё извёл кучу, а достать смог только вибротесаком.

Саблин замолчал. Его рассказ звучал так просто. Ничего сложного.

Этого — так, того — этак. В общем, всё было легко, герой, да и только.

Солдаты, да и Панова, слушали внимательно, и сержант Мальков произнёс:

— Покажешь то место?

— Покажу. — Согласился Саблин и отхлебнул кофе.

А кофе с сахаром был совсем не так плох, как ему казалось раньше.

— А сколько нам ехать до того места? — Спросила она, тоже отпивая кофе.

— Три часа.

— Ну, тогда, — она встала, — пойду одеваться, сержант, я позавтракаю в лодке, собирайтесь.

Дед Сергей так и не встал. Он храпел у себя в доме, после бессонной ночи, которую он провёл в разговорах с городской дамочкой. Саблин поставил ему на стол литровую бутылку водки, вышел, и крепко закрыл за собой дверь. Панова оделась, и вскоре они уже садились в лодки.