Книга Саранча, страница 16 – Борис Конофальский

И становится тихо.

Только в коммутаторе голос взводного:

— Раненые?

— Наверху бахнул, — Аким узнаёт голос Серёгина. — К нам в овраг не залетел.

Аким ждёт ответа, слава Богу, никто не отвечает, пронесло, но это только начало. Значит, Серёгин прав, раненых нет.

— Уходим, — кричит в коммутаторе командир, — все… все уходим, бегом, казаки.

Саблин вскакивает, случайно поднимает голову, и камеры выносят ему на панораму картину: оседает пыль, ещё песок летит с неба, с мелкими комками замели, а гранатомётчики так и сидят у пускового стола. Первый номер не отрывается от прицела.

Казаки уже бегут прочь по оврагу, Саблин тоже пошёл, но оборачивается, смотрит на них.

И тут новый удар. Аким опять падает, но на этот раз снаряд попал чуть дальше оврага.

— Уходим, — уже с надрывом орёт прапорщик Михеенко, — Теренчук, Хайруллин, бросайте всё, убегайте.

Казаки бегут на север.

— Есть, — вдруг радостно сообщает Теренчук, разгибаясь, наконец, у пускового стола. — Накрытие!

Они с Хайруллином начинают снимать стол, но взводный орёт на них:

— Бросьте его, прыгайте оттуда, бегом… Бегом…

— Бегите, дураки, — орёт урядник Носов. — Вилка! Сейчас накроют.

Аким сам уже бежит, но у него опять заедает левое «колено», бежит, хромает. Да скорее идёт быстро, разве с неисправным «коленом» побегаешь.

И опять удар, взрывная волна догоняет его, щит у него висит на спине, так его она толкает в щит, он летит, вперёд, дробовик теряет, мимо него, в пыли и песке, пролетают казаки.

— Живы? — орёт взводный.

— Жив, — отзывается Хайруллин.

— Живы-живы, — отзывается Теренчук.

Саблин чувствует себя нормально. Говорит в коммутатор:

— Жив.

Снова встаёт и ищет оружие. А дробовик песком присыпало, в темноте попробуй найди. Его быстро догоняют гранатомётчики:

— Чего ты? — орёт на него Теренчук. — Беги.

— Сейчас, — отзывается Аким. Шарит руками в пыли.

Не было такого, что бы он оружие терял.

— Уходите, — уже едва ли не с истерикой кричит взводный. — Быстрее.

Саблин оружие находит, вскакивает, бежит-хромает вслед убегающим, изо всех сил бежит. А за спиной снова ухает взрыв, но далеко. Только горячий воздух его догоняет с песком. Он не останавливается. Снова бьёт в землю снаряд. Уже ближе, но волна не сбивает его с ног, большой осколок, зло шурша, пролетает мимо, глухо впивается в песчаную стену оврага. Близко пролетел. Он продолжает бежать вслед своим сослуживцам.

А за спиной опять поднимается фонтан из грунта. И опять. Пристрелялись артиллеристы. Каждый новый снаряд точно залетает в овраг. Но это всё уже — там, далеко за спиной.

Когда сил бежать уже нет, он переходит на шаг. Он идёт последний, все его ждут, привалившись к стенам оврага, только взводный стоит.

— Ранен? — спрашивает он.

— Да нет, вроде…

— А какого хрена копался там в песке? Чего дожидался?

— Дробовик уронил, — говорит Саблин.

— Дурень, — невесело вздыхает урядник Носов.

— А чего хромал? — продолжает прапорщик.

— «Колено» барахлит, — говорит Аким, понимая, как глупо это звучит, он решает объяснить, — ходил к технику, вроде, всё нормально, а как нагрузку дашь, так мотор не тянет.

— Ох и дурак ты, Саблин, — говорит взводный, но без злобы.

А взрывы всё рвут и рвут землю в овраге. Прапорщик смотрит в ту сторону и командует:

— Поднимаемся, казаки, вал к нам идёт. На север отойдём. К нашим.