Онлайн книга «Саранча»
|
Он дёргает затвор туда-сюда, пытаясь раскачать перекошенный патрон. Нет, никак. А две твари уже вот: десять, восемь, шесть метров… Он выхватывает пистолет, он помнит, там всего четыре патрона. Раз, два, три… Три пули первой. Завихлялась, чуть не в узел завернулась и сдохла, кажется. А вот вторая, она намного больше, ей нужно было три пули оставить, а в пистолете только одна. Значит, промахиваться нельзя, в башку, в коричневую мерзкую башку, прямо между чёрных жвал. Выстрел. Точно. Ещё бы он с пяти метров промахнулся. Остальных тварей разметал пулемёт. Пистолет кинул на видное место, чтобы не забыть зарядить потом, как время будет. И снова стал дёргать, качать затвор. И патрон, наконец, вылетел. Саблин лезет в коробку: Раз, два, три, четыре. Четыре патрона в пенале. Затвор. Один уходит в ствол. Пять. Пять патронов в дробовике, как положено. Дробовик готов. Аким видит то, что до сих пор не замечал: ствол его оружия из чёрного стал серым. Капли дождя, падая на ствол тут же бесследно исчезают. Но Каштенков не дал ему полюбоваться: — Саблин, замри! Аким сначала, не понял, что произошло. Успел только руку поднять, закрыться. Брызги, грязь песок. Ему забрызгало левую камеру, ещё брызги, ещё песок на оружие и руки, но это не кислота, нет, просто внутренности сколопендры вперемешку с песком. Он весь в этой дряни. Тяжёлые пулемётные пули разметали несколько сколопендр, которые были совсем рядом. — Аким, ты не спи там, — орёт Сашка, — мне тут одному скучно будет. — Не сплю, — говорит Саблин и стреляет два раза, — заклинило ружьё. — Заклинило? — голос Каштенкова насмешливый. — Так оружие надо в чистоте блюсти. Это обидное замечание, Аким стреляет ещё раз и хочет ответить на него что-нибудь резкое, но Саша почти перебривает его, орёт: — Лента! Схватив из коробки горсть патронов, Саблин выскакивает из окопа и бежит к нему, на ходу снаряжая своё оружие. В который раз. Саблин случайно хватается за ствол и обживается, обжигается даже через карбоновую перчатку, он бежит и с удивлением глядит на перчатку, как от карбона тянуться тонкие дымки. Добегает как раз тогда, когда в Каштенков выпустил последнюю пулю и открывает механизм пулемёта. Пока Саблин распечатывает ленту, пулемётчик хватает двухлитровую бутылку с водой и, отвернув одним, ловким движением крышку, начинает выливать воду внутрь механизма, приговаривая при этом: — Никогда, Аким, так не делай. Это не по уставу, и механизм загубишь. От механизма повалил хорошо видимый пар, прямо в этот пар, на «звёздочку», Аким кладёт ленту, и Саша тут же захлопывает механизм, дёргает затвор. — Хорошо, что дождь, — говорит Каштенков, — как считаешь Аким? Саблин не отвечает, вскакивает и бежит к себе, на ходу вставляя в пенал патроны. Пам-м-бам-м-бам-м… Снова заработал пулемёт. А вот оружие Саблина опять клинит, опять затвор застрял, но на этот раз он его быстро раскачал, патрон зашёл в ствол. Он начал стрелять еще, не добежав до окопа. Первый выстрел, и одни патроном на ходу двух тварей разорвал. Ещё выстрел и ещё одна. Ещё выстрел… И промах. Теперь, кажется, он начинает уставать. Пятнадцать метров, всего пятнадцать — и промазал. Ничего, ничего, всякое случается. Главное, что бы затвор не косило, главное, что бы пулемёт бил. |