Книга Осколки будущего, страница 120 – Алевтина Варава

— Что значит «ещё раз»? – отчеканила Жаклин.

— А-ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла, – завела Карасёва.

— Ханна, – пьяно икнула Маргарет. – Ты вывела её из комы? Кольцом? На фига?

— Потому что мы не можем убить ребёнка! – закричала Кристина. – Потому что это не методы! Евгения Витальевна тоже так считает! И Ханна согласилась! Потому что она видела, как страдала Маргарет из-за своего отца! Потому что мы должны исправлять зло, а не творить его! Исцели её, исцели её опять!

Ханна подняла руку с кольцом, и белый свет окружил Анину кузину, но это не дало никакого результата.

— Что же теперь де-е-е-е-е-елать? – плакала Крис.

— Вы – три идиотки! – взорвалась Жаклин. – Что делать?! Убить девчонку, как и должно было быть!

— Что значит убить? – оборвал Ника. – Мы не можем убить человека.

— Она была бы мёртвая, если бы не магическое вторжение, – схватилась за спасательный круг Селена. – А теперь она помешалась.

— Мы никого не будем убивать, – отчеканил Анин будущий муж.

— Если её вернуть, её запрут в дурдоме! – просвистела Жаклин.

— Нет-нет-нет, – захлёбывалась рыданиями Кристина. – Только не это!

— Да посмотри на неё! – не выдержала уже и Евгения Витальевна. – Поехала же совсем.

— Девочку можно укрыть где-то на острове Ханны. Найдётся для неё комната? – предложила Салли. – Ей нужен уход.

— Девочку нужно убить немедленно! – рявкнула Жаклин.

— Вы совсем офонарели? – сорвался Ника. У него так и сверкали глаза. – Убивать ребёнка? Вы, Лунные воины, собрались убить ребёнка?! – он сделал несколько шагов и встал между Карасёвой и Жаклин. – Если это не тупые шутки, то сначала тебе придётся убить меня.

— Если бы эти три кретинки попёрлись на кладбище и воскресили двадцать покойников, мы бы тоже им искали временное жильё?! – завелась жрица. – Девочка – такой же труп! Была бы им, если бы не тупоумное человеколюбие. Погляди, погляди, куда оно всех нас завело. Нравится, Кристина? Гуманно вышло?

— Пожалуйста… Мы только хотели её спасти…

— Нет, Крис! – подала голос Аня. – Это ты хотела её спасти. А Евгения Витальевна хотела перекроить будущее. Так ведь? – она упёрла в учительницу гневный взгляд. – Будущее, в котором мы с Никой заводим ребёнка, её не устраивает. А Тутэлла сказала, что изменения всё пустят наперекосяк. И она взялась гадить. Или скажете, нет?!

— Ева? – повернул голову Ника.

— Вы можете делать всё, что вам заблагорассудится, – ледяным голосом процедила учительница. – Катитесь ко всем чертям со всеми вашими детьми! – перешла на крик она. – Можете и эту блаженную себе взять на иждивение! Мне плевать! Хоть сейчас съезжайтесь! Одна дочка оказалась взрослой – будете менять памперсы этой! Для практики! Кормить с ложечки и учить разговаривать! Мы же не можем убить ребёнка! Мы же такие благородные! Лгать можем, предавать можем. Во имя будущего! Получи будущее, дорогой! Совет да любовь!

— Ева…

— Что «Ева»?! Когда в одном месте зачесалось – Ева. Очень удобно! А потом – чао, бамбино! Не могу, не хочу. Ошибся. Ошибся он! Окей, я тоже ошиблась! Прости и пойми. Так ты мне сказал? Простить и понять? Так будет лучше для всех? Вот и смотри годами на эту сумасшедшую, которой тоже так лучше. Ты же всегда знаешь, как поступить правильно, Ника! Как поступить честно! Получи испытание. Запрёшь её и будешь ухаживать. Это честно, это благородно. Не нужно перевешивать её на Ханну. Твоей дочке освободили местечко получше, будь любезен позаботиться о лишних людишках. Они тоже имеют право на жизнь. Хоть какую-то, да жизнь. Попробуй-ка сделать счастливой и эту помешанную. Посмотрим, как надолго тебя хватит!