Книга Осколки будущего, страница 427 – Алевтина Варава

— Мы не знали, Лапочка, – пробормотала Аня, уже в который раз за минувший месяц. Эрру брался оправдываться в каждом разговоре с принцессой Авелилона и твердил постоянно одно и то же. – Мемория рассказывала о счастье.

— Её вытащил оттуда какой-то Чёрный Человек, – сомнамбулически продолжал Эрру, пользуясь возможностью высказать речь, которую не пожелала слушать Тина. – Сначала она думала, что умирает. На смену кошмарам пришли адские физические страдания, но и видения появлялись снова и снова. Этот Чёрный Человек выходил её. Вернул способность мыслить. Жить. Он – единственное существо, какое когда-либо проявляло к ней участие. Но он исчез. Он из будущего. Его послала дочь, которую Габриэлла родит от меня. Без ребёнка не будет спасения и не будет этой встречи. А она хочет только одного – снова увидеть своего Чёрного Человека. Аля говорит, что я предал нашу любовь. Из-за того, что пожалел женщину, которую мы казнили. Из-за того, что был согласен дать ей то, что она и так взяла силой. У меня такое чувство, будто я всё разрушил. Уничтожил самое дорогое – навсегда. И это вызывает ощущение какого-то кошмарного дежавю. А мы страшно виноваты перед Габриэллой.

— Зачем ты повторяешь мне это в сотый раз? – прервала Аня. – Я-то согласна. Но на кой чёрт ты взялся грузить этим Тину? Предупреждала же. Она воспринимает всё иначе. Для неё твой поступок – предательство. И вот она наконец-то пустила тебя обратно в свой Внутренний мир, а ты не нашёл ничего умнее, чем опять поминать Габриэллу.

— Она должна понять! Иначе ничто не будет, как прежде. Это было не предательство. И никак не повлияло на моё отношение к ней.

— Не стоит этого доказывать словами, – вспыхнул Сайфакс, выглядывая из аромалампы на прикроватном столике.

— Да, Лапочка, нужно просто забыть, – согласилась Аня.

— Я подумал, что атмосфера подходящая.

— Да ты слепой! – выдохнула принцесса Авелилона. – Не заметил, что ли, как она отреагировала на новость, что мы с Никой скоро будем жить отдельно?

Эрру приподнял бровь.

— Блин. Тебе стоит выбираться из постоянных мыслей о Габриэлле и начинать следить за тем, что происходит вокруг. Она же слова не вымолвила после того, как Натали подарила мне изумруды. Замкнулась и сидела всё время в углу, бледная как смерть. И тут ты со своей валькирией. Нужно же головой думать! Мэри-Лин считает, что для Тины мой переезд – нож в спину. Типа бескомпромиссная идея отмежевания задевает её лично, будто я хочу её бросить. Прочитала мне целую лекцию по психологии. И пожалуй, права. Тина обижена. Плюс ещё и дома всё накаляется с каждым новым чеком или счётом. Она думает, что я взваливаю это всё на неё. Не больно-то честно, – добавила Аня. – И глупо. Мы с Никой – семья, от нас зависит Тинино существование. Она же не могла думать, что я буду занимать соседнюю комнату до старости? – Аня сделала паузу и сочувственно посмотрела на Эрру. – Давай я поговорю. Попробую хотя бы этот момент утрясти. А ты потом утешь её. Ты – самый близкий ей человек на этом свете, Лапочка.

— Был.

— И остаёшься. Ей очень нужна поддержка. Именно твоя. Просто следует подобрать ключик к этому разговору, и ключик – явно не Габриэлла. Устрой что-то приятное для неё. Романтическое. Напиши стихотворение, разбросай лепестки роз. Удиви её.