Книга Осколки будущего, страница 483 – Алевтина Варава

— Ты не сможешь просто забрать её в Ад? – спросила Салли.

— Не. Она уже распределена, подвластна только Бестии. Сослана в Ад на земле. Сука делает так время от времени, на своё усмотрение.

— Надеюсь, Суффикс справится, – закусила губу Тьма.

Аня хмурилась. Внезапное открытие особого статуса соратницы с трудом укладывалось в голове. Доступ к восьмому уровню магии, который появляется время от времени. Туманные игры смотрителей. Тёмная история.

И как намерена вести себя рассекреченная Блюстительница? С другими врагами. Ведь глупо полагать, что старуха Жоржэтта – последняя напасть Лунных воинов. Заявит о невмешательстве и снова будет смотреть, как гибнут люди, как страдают её товарищи?

— А не хочет ли оберегательница баланса собрать консилиум всех смотрителей и дружно выступить объединённым фронтом против радиоактивного демона Розалины? – озвучила всеобщие мысли кошка Селена. – Вот уж кто многие года, а то и века, занят разрушением порядка!

— Какая, на хрен, оберегательница? – уточнила Смерть.

— О, дорогая, ты многое пропустила, – хмыкнула Евгения Витальевна. – Синьора Буйо у нас оказалась Блюстительницей гармонии, которой, правда, нельзя ни на что влиять. А так у неё восьмой уровень магии.

— Замолчи! – взвилась Тьма. – Ворота открыты! Дымки могут быть тут!

Страж Времени переправила друзей в нужный отрезок коридора. Туда же позвали мебель – вместе с кучей дров, срубленных в германском лесу. Их сложили около подходящей арки, и ифрит выбрался из своей аромалампы, разгоревшись в настоящий костёр. Коридор заполнил дым.

Кашляя, Тутэлла очень широко распахнула портал – и огненный демон выглянул в реальность. А потом вдруг шарахнулся обратно в Ворота, и тут же порыв ураганного ветра ворвался в коридор, разметав поленья и сбивая с ног Лунных воинов.

Аня больно ушиблась о стол головой и локтем. Перед глазами стояли искры, когда на фоне огромного светящегося прямоугольника появилась эфемерная старуха.

— Прознали всё ж таки, – прокряхтела она. – Ну так я того ждала.

В её мутно-прозрачном глазу светился триумф. Окинув взглядом размётанных людей, она отыскала владыку покойников, и единственное око полыхнуло непередаваемой яростной ненавистью.

— Не узнаёте меня, мадемуазель Вержи́? – осведомилась она, пока принцесса Авелилона пыталась сориентироваться. – Что ж, жизнь изрядно потрепала меня, вашими стараниями. Если то была жизнь.

— Мы чё, знакомы? – смешалась Смерть, садясь на полу. Наверное, имя, с которым обратилось привидение, что-то для неё означало.

— Не помните? – пролаяла ведьма. – А то, может, и не знаете вовсе?! С вас станется. Вы-то, гляжу, не переменились. А Фа́биана – забыли и его? Я любила этого добродушного юного конюха, а вы совратили его и бросили. Он потом удавился в доме своих родителей – вы хотя бы об этом знаете?! А девчонку-служанку, которая простыла незадолго опосля начала мору? Всего-то простыла! Не припоминаете, мадемуазель? Вы велели вышвырнуть её за ворота поместья, и того, кто волок её, орущую и молящую за ограду, тоже не приняли обратно по вашему приказу. Нам пришлось идти в зачумлённую деревню, больше некуда. Мои родные уж перемёрли, да и я подхватила Чёрную смерть так скоро. Едва душу дьяволу не отдала попервой сроку. Так что бездыханное тело подобрала на улице погребальная телега! Меня кинули в трупную яму, мадемуазель Вержи! А я вылезла оттуда зачем-то, обожжённая известью. Выкарабкалась по мертвецам гниющим. И чума меня отпустила. Я прошла все её испытания. Как же я мечтала добраться до вас, мадемуазель, будьте вы прокляты! Мне уж всё одно было, осталась едино ненависть. Она пылала во всяком речном отражении, где я ловила свой кошмарный лик. Только того и чаяла. Но вы пропали. Поговаривали, что всадница на белом коне^[177] настигла и вас, и, спасаясь от позора, вы заползли подыхать в подвалы, туда, где уморили годом раньше младшую сестрицу, вторую наследницу.