Книга Бюро по спасению попаданцев. Том 1, страница 78 – Алевтина Варава

— Какой устав? — вскинул брови Игорь. — И кто такой Жора?

Деловитая собеседница изменилась в лице.

— Ой. Ты… не знаешь про её мужа? — почти с паникой пролепетала она. — Я думала… все в курсе… У нас все знают, просто не говорят.

— Я не знал даже, что Дашка замужем, — совсем растерялся Игорь. Он вроде бы действительно с ней дружил, особенно до того, как начал встречаться и жить с Ариной. Да ну. Он же был у Дашки в квартире, она жила одна. Точнее, с большим говорящим попугаем Фернандо Лопесом.

— Сейчас получится, что я распускаю сплетни, — расстроилась Настя. — На самом деле мы просто хотим помочь, потому что ей надо лечиться, а не пахать на сверхурочных, как последние десять лет. Иначе она просто отбросит коньки и выйдет только хуже для всех, включая Жору.

— Я скинусь, — поспешно заверил Игорь, хотя это решение явно грозило обострением конфронтации с Аринкой. Которая, кстати, так и не звонила ни разу. Сейчас ещё надумает себе содержание любовниц до кучи — донесёт же кто-то сто процентов… — А что за Жора? — спросил он вслух. — Из какого отдела?

— Он не из Бюро. — Настя потупилась и схватилась за салфетку, начав вертеть её и раздирать на кусочки. — Он был её мужем до… до попадания. А потом она свела его с ума. Как же ты мог об этом не слышать?..

Игорь вытаращил глаза, как мультяшная рыбка. Контакты с людьми из прошлой жизни устав запрещал категорически, хотя для тех, кто очень хотел финансово поддерживать близких, Мидунок создал подставной благотворительный фонд, через который можно было перенаправлять деньги, не нарушая правил и секретности. Но что значит свела с ума?! Именно Даша была первым человеком, ещё до всей психологической обработки корректоров, кто популярно объяснил Игорю, почему не стоит приближаться ни к своей вдове, ни к сыну, ни к матери. Именно благодаря ей он принял тяжёлое решение дистанцироваться от них и не следить, как безумный. И действительно не следил — только изредка бегло просматривал соцсети. Сумел смерить первый порыв. Куда больше благодаря Даше, чем мозгоправам отдела К!

Да она бы в жизни не нарушила этот пункт устава Бюро. Только не она!

— Ты совсем ничего не знаешь, — подытожила Настя, расчленяя следующую салфетку. — Надеюсь, это не изменит твоего к ней отношения. Дашка — замечательная баба. И не хотела ничего плохого. Я бы не начала, если бы могла подумать, что ты об этом не слышал. Мужчины такие нелюбознательные. Хотя тебе должны были рассказывать на курсе про Георгия Пинёва. Это ведь уже хрестоматийный случай…

— Георгий Пинёв — муж Дашки?! — ахнул Игорь, и от всеобщего внимания спасло только то, что в поздний час в кафетерии совсем не было народа, лишь сонная буфетчица вдали за стойкой.

О нём он, конечно, знал, хотя и считал примером выдуманным и абстрактным. Про Пинёва вещали в контексте запрета на контакты с бывшим окружением после возвращения на Землю воплощённого аватара. Про него, и про другие примеры того, к чему приводят попытки наладить «посмертное» общение с друзьями и близкими. Мирослава Вдовицкая покончила с собой, Арсений Потёмкинский убил свою дочь-попаданку, решившую открыться, Ирина Стефанович сошла с ума и начала «узнавать» безвременно умершего сына не только в нарушавшем устав агенте, но и в каждом прохожем. А Георгий Пинёв решил, что выдающая себя за погибшую в ДТП жену женщина — сотрудница пасущего его частную жизнь ФСБ, выставил её прочь, но паранойя усиливалась и довела его до полнейшего безумия. Пинёв, Вдовицкая, Стефанович и Потёмкинский — четыре примера из учебников, иллюстрирующих то, почему нельзя приближаться к людям из потерянного прошлого для их же пользы.