Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 27 – Алевтина Варава

В отчаянье Пашка засунул свой нос даже в коробку из-под фена, в которой родители держали сбережения. Но там лежали только три пятитысячные купюры. Заметят сто пудов, и как бы уже не сегодня же вечером. Сдерут с Пашки три шкуры, и не видать ему больше ни копейки от предков никогда. Нельзя брать.

По всему выходило, что придётся или мириться с Толиком, или терять Пионову навсегда.

Встретиться Толик согласился. Это вдохновило. Не хватало ещё за ним бегать, как за бабой.

Впрочем, за бабами Пашка никогда не бегал. Боялся.

Он и сейчас боялся люто, хотя не хотел признаваться в этом себе. Может, и хорошо, что надо на финансирование проекта отвлекаться. Не то бы он все мозги себе вынес до вечера.

Толик ждал за гаражами. В отличие от Пашки, Толик регулярно курил, потому что у него водились деньги. Жмотом Толик не был.

Вот и сейчас протянул экс-другу пачку и зажигалку дал.

— Ну чё там твой кот? Ещё подчинён искусственному интеллекту? – осведомился Толик, когда Пашка прикурил и вернул зажигалку.

О приложухе сейчас думалось с трудом, но заблокировать её всё равно не хотелось. Хрен бы он подошёл сам к такой, как Пионова. Потому болтать с Толиком рядом с телефоном поостерёгся.

— Ладно тебе, прикольная шутейка! – обронил Пашка затягиваясь. – Прежний Толик бы её оценил.

— Прежний Толик на каникулах с другом тусил, и друг его не стыдился, – парировал Толик новый и прищурился.

Пашка выдвинул нижнюю челюсть вперёд. В горле першило: курил он редко, а когда с Толиком не общался, так и вообще не курил.

— Теперь-то накрылся Славкин канал, свобода, брат, – проговорил Пашка.

— То-то и оно, – не оттаял Толик. – Уровень моей хреновости подупал, так ты и прибежал сразу?

— Меня тоже во «Фриков…» зафигачили, если ты не в курсе! – огрызнулся Пашка. И чуть не добавил, что, правда, с монтажом. А обидчивого Толика выложили в оригинале, как и было. Так что нечего тут морду воротить.

— Гнида ты, Пашок, вот что, – выдал Толик. – Но сейчас такое время, что надо кучковаться и вырабатывать стратегию поведения. А кучковаться мне, кроме тебя, особо не с кем.

Если бы Пашке не нужны были деньги, он бы за «гниду» точно нехило так навалял! Ишь, кучкователь хренов! Кто, как ни Пашка, вообще устроил всем эти «времена»! А этому лишь бы нажиться на чужом героизме.

— Я вот чё думаю, – продолжал Толик. – Шайка Марципана долго без головы ходить не будет. Кто-то живо в лидеры полезет. А чтобы авторитет завоевать, творить начнёт что похлеще всего прошлого.

— Ну? – лаконично обронил Пашка, всё ещё от «гниды» не отошедший.

— Высмеять надо лидера, вот что. А потом и следующего. Развалить это кодло.

— Это как, интересно? – снова затянулся Пашка. – Что-то ты борзый стал, прям не узнать.

— Заманало ходить в отребье. Тебя, думаю, тоже.

— Допустим. И как ты намылился лидеров высмеивать?

— Тут вся штука в том, что они пока неуверенные все, – доверительно и со значением объявил Толик. – И им страшно. Почти как нам, я тебе говорю. Потому что они по жизни в рот Марципану заглядывали, и на том весь их авторитет держался. А теперь отчалил атаман. Если кто власть возьмёт и во главе встанет, – хана нам, всё, как раньше пойдёт.

— Ну так и чё ты предлагаешь? – раздавил окурок Пашка.

— Ржать, – внушительно сказал Толик. – Чё б ни вытворяли, ржать, даже если бить будут. Над подражательством ржать, над идеями, над воплощением. Я тебе говорю, другие шакалы подхватят – потому что сами в вожаки хотят, и сейчас не будет у них никакой взаимоподдержки, одна грызня. И надо с другими париями потолковать сегодня, предупредить.