Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 49 – Алевтина Варава

В недрах показались какие-то хреновины косметические, блеснувший стразами на апрельском солнышке телефон в розовом чехле, расчёска с волоснёй, электронная сигарета и мятный "Тик-так". Из бокового кармашка торчал край мятого полтинника. На всякий случай, чтобы «обыск» точно засчитали, Пашка в сумке пошерудил и поскорее её захлопнул.

Вроде никто не заметил.

Проверить, сработало ли, Пашка не успел – поднялась суматоха: Пионова потеряла мобилу. Искали всей толпой: в траве у мангала, в куче вещей, по пути к парковому туалету. Несколько девчонок подряд вслед за самой Люсей перетряхнули её рюкзак.

Пионова мрачнела с каждой минутой. Абонент её был вне зоны действия сети, хотя она вроде как даже звук не отключала.

— Дорогой? – сочувственно спросил Пашка, и Люся жалобно всхлипнула.

— А я только-только чехол новый купила, – пытаясь поймать катящуюся слезу, выдохнула она. – Такой красивый, розовый, со стразами…

Пашка вздрогнул. И как-то разом всё понял про предыдущее задание приложухи. Облизнул губы и вскинул взгляд на зелёную сумку: её спихнули на траву, пока искали среди вещей, и лежала она теперь боком, вся такая невинная и неприметная.

— Надо это… вон в той сумочке глянуть, – взыграло в Пашке пиво и обида за Пионову с её хвалёными подруженциями.

— Почему? – удивилась Люська, устремив на него ошарашенный взгляд.

— Вот так мне кажется. – И он отхлебнул внушительный глоток пива, доставая из кармана свою мобилу.

Пионова сделала несколько шагов к покрывалу, нагнулась, подняла воровкину сумку.

— Это чья? – громко спросила она.

— Моя! – резко откликнулась тощая девица, стоящая около мангала.

— Возьму у тебя расчёску, Ириш! – решительно и быстро сказала Люся, открывая застёжку.

Пашка как раз отклацал нехилую череду полученных достижений, нажал на «Квестовые задания» и прочитал:

«16. Не сдавай Ирину Островскую. Награда – 10 000 баллов!»

Он поднял взгляд. Пионова сжимала в руках розовый телефон со стразами и вопросительно смотрела на темноволосую девчонку у мангала, попятившуюся назад и едва не угодившую задом в жаровню.

Дыхание перехватило, глаза полезли на лоб. Сердце стукнуло раз так, что отдало в уши, а потом биться совсем перестало. Минус десять тысяч баллов?! Это ж кранты, считай, и нет больше у Пашки чудо-игрухи вовсе!

— Это я! – выкрикнул он на всю поляну.

И разом притихшие гости (кто-то даже колонку успел вырубить) уставились на Пашку. Словно страшный сон, где ты оказался голый на сцене, воплотился в реальность. Вот это попадос!

И он зачастил:

— Я засунул, случайно. Мобила рядом лежала, сумка с покрывала упала и открылась. Я подумал, что выпала, ну и поправил. Я потому и сказал там посмотреть, – перевёл Пашка взгляд на Пионову. – Сорян, я не знал, конечно, что это твой! Но ты сказала про стразы, и…

Люська рассмеялась.

— Блин, а у меня уже пригореть успело!

— По-дурацки получилось. Прости, – повернул Пашка голову к растерянной Ирке, потирающей излишне нагретый мангалом зад ладошками. Видок у неё был ошалевший, глаза как кофейные блюдца. – Нельзя так про друзей думать, – прибавил Пашка. – Она вон от жаровни даже не отходила, я сам видел.

— Блин, Иришка, прости...

Пионова мигом повеселела. Причастилась жареной баранины, хлебнула вина и даже попыталась склонить всех к танцам – но не особо успешно.