Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 58 – Алевтина Варава

Страдал он после того эпизода действительно дважды: рот горел так, что мать его еле откачала под отцовский хохот, а в сортире вечером Пашка вообще чуть с ума не сошёл.

И с тех пор острого боялся до дрожи.

Но стервятникам страх показывать нельзя ни в коем случае, не то Пашку станут этим перцем каждый день тут пичкать.

— Давай-давай! – подбодрил Абдулов. – Ты мужик или чё?

Толпа стала больше. Кто-то заулюлюкал.

Покрывающийся потом Пашка увидел, как в первом ряду зевак мелькнуло перекошенное лицо позавчерашней воровки Островской, и тут же она повернулась спиной, проталкиваясь через толпу.

— Давай-давай-давай! – поторопил Антон Кумыжный, и собравшиеся подхватили, скандируя, словно болельщики на стадионе.

Пашка сорвал целлофан. Если от одного перца он чуть не умер, то что будет от упаковки?

Взял один стручок. Самый маленький.

— Первый! – гундося, крикнул Кумыжный. – Барабанная дробь! Готовьте свои телефоны, сейчас вы увидите огнедышащего дракона!

— Жри! – грубо и зло прикрикнул Пуп, и стало понятно, кто выбирал сегодняшнюю жертву. Явился бы Пашка вчера, жевал бы чеснок вместо Завихренникова. Но лучше чеснок!

— Жри, давай! – велел Абдулов и напряг бицепсы, демонстрируя, что будет с Пашкой, если он не одолеет перцы.

И вдруг в центр круга протолкался Вахтанг Тамаридзе, первый школьный силач, переросший многих взрослых ещё в восьмом классе. Теперь он был выпускником.

— Одолжи перчики, брат, – обратился Вахтанг к Пашке, и тут же взял у него упаковку. А потом повернулся к мучителям. – Разбирайте.

Повисла пауза. Краснопупинский, Абдулов и Кумыжный подались назад, но плотно сомкнувшаяся толпа их не выпустила.

— Давай так, друг, – положил Вахтанг ладонь на плечо помертвевшего Абдулова. – Перцы можно съесть со сломанной рукой или с целой. Тут выбор ваш.

Илья дрожащими пальцами взял один стручок.

— Не скромничай, – велел Вахтанг угрожающе. – Делите поровну.

Давясь и задыхаясь, обливаясь неудержимыми слезами, Пашкины мучители успели проживать половину упаковки прежде, чем представление заметил историк и положил ему конец.

— Кто пацанёнка тронет, – обронил Вахтанг на прощание, устремляясь за историком в кабинет директора, – дело будет иметь со мной. Всё поняли, огненные драконы?

Гогочущая и гудящая толпа начала рассасываться.

Когда прозвенел звонок, совершенно ошалевший Пашка понял, что пропустил встречу с Пионовой, но решил всё равно смотаться к трансформаторной будке: вдруг ждёт. Но тут его поймала воровка Островская.

— Мама с Вахиным отцом уже полгода живёт, – шепнула она. – Так что он мне вроде как теперь братик. Обещал за тобой присмотреть, – подмигнула она. – Хорошего дня, я на английский опаздываю. Потом поболтаем.

На обществознание Пашка не пошёл. Сначала проверил, нет ли Пионовой около трансформаторной будки, потом написал ей, а потом мотнулся и купил пачку сигарет, как взрослый самостоятельный человек. Выкурил три подряд за гаражами.

Походу, воровка Островская порешала вопрос его безопасности как минимум до конца этого года. С Вахтангом никто связываться не захочет. Да и в одиннадцатом классе поостерегутся, так-то он не помрёт, а просто школу окончит.

Нехилый подгон от приложухи.

А это можно уже считать, что они с Островской подружились?