Книга Дополненная реальность. Новый пользователь, страница 97 – Алевтина Варава

Толик скорчил невообразимую гримасу, но промолчал.

На Пашкиной мобиле появилось уведомление о семьдесят девятой недоведённой «П».

Люська предложила играть в «Алиас».

Пашка отчаянно тупил, даже когда пытался объяснить простые слова, а вот Толик с Пионовой оказались игроками виртуозными и друг друга понимающими с полуслова. Это бесило. А они только и делали, что хохотали взахлёб.

В кармане завибрировал телефон, около часов появился значок дракона.

Когда опять пришла Пашкина очередь объяснять, он тупую игру свернул и прилогу с Толикового телефона снёс на фиг.

— Заманало! – свирепо объявил Пашка. Он неплохо подвыпил, хотя очень старался не нажраться. Но в такой атмосфере было это сложно.

На телефон пришла эсэмэска от матери. Капслоком и с кучей восклицательных знаков. В текст он не вчитался. Написал только: «Спать ложись. Захочу – вернусь», и кинул мамку в ЧС. А потом и батю следом, на всякий случай.

Рядом со временем нарисовалась с вибрацией недоведённая «П». Кажется, десятая…

Пашка быстро открыл «Дополненную реальность».

«Вы достигли 39-го уровня!»

Он просиял, и, отсалютовав Пионовой и Толику пластиковым стаканчиком (пить из походных бокалов на ножке было неудобно – они постоянно заваливались), осушил его до дна. До бога оставался один шаг.

Приложуха тут же дала «икс» и льва, но уровень это не повысило. Пашка потушил экран и глянул на Пионову. В отсветах костра она была такой манящей.

— Подкинь дров, холодно, – попросила Люська Толика, кутаясь в спальник, который раньше принесла из своей палатки.

Надо было того, пробивать почву к выполнению квеста. Пока Толик возился с костром, Пашка подсел к ней вплотную и обнял за плечи под спальником.

В кармане куртки завибрировал телефон.

Пионова нагнула голову, зыркнула на спину Толика, и вдруг Пашку поцеловала. В башке тут же нарисовалось, как она, выгнувшись, на столе сидит.

Пашка притянул полу спальника, стыдливо прикрывая свидетельства страсти к Люське.

Толик, увы, закончил с дровами и тут же плюхнулся рядом, взявшись за бутылки с вискарём и колой и успевшие опустеть стаканчики. Потом вскинул взгляд и чуть нахмурился.

Пашка хотел мысленно обозвать Толика ослом, но тот оказался не ослом, а самым настоящим другом:

— Чё-т я выдохся совсем, – сказал он. – Спать пойду. И вы не засиживайтесь, а то завтра ещё за Русей пердячить до станции.

И, чокнувшись с друзьями последней порцией пойла, Толик зашагал к стоящим в одном краю лагеря своей двухместной и Люськиной одноместной палатке. Вторую Толикову палатку, выданную Пашке, пришпилили с другой стороны лагеря, чтобы выветрить водоотталкивающий спрей.

Вышло не нарочно, но прямо-таки гениально.

— Ты одна замёрзнешь, – шепнул Пашка и забрался левой ладонью под многослойные одёжки, не встретив возражений. – В походе надо парами спать.

— Пойдём к Толику, чтобы по-честному? – пошутила Пионова.

Телефон в кармане опять вздрогнул.

Пашка взялся второй рукой за её грудь сквозь одежду, но под таким количеством шмоток ничего толком не прощупывалось. Люська подалась вперёд и приникла к нему губами, лизнула язык и задела нёбо кончиком своего.

В кармане завибрировал телефон.

— Пойдём… в мою палатку? – выдохнул Пашка. И быстро добавил: – Чтобы ты не замёрзла.

Она хихикнула и встала. Внутри всё замерло и натянулось струной. Пашка глянул на Люськин манящий силуэт в отсветах костра.