Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 20 – Алевтина Варава

Словно подтверждая это соображение, игра выдала Пашке «икс».

«Вы достигли 51-го уровня!»

Короче, если окажется, что с Агнии можно взять что-то путное, ничто не помешает Пашке вернуться на кладбище и наколупать ещё земли в своё пользование. А эксперименты – излишни. Может, она психическая была, например, и Пашка тоже с ума сойдёт? А к чему такие риски в его положении?..

Утром, пока Пашка притворялся спящим, ожидая, чтобы свалили предки, начали они снова скандалить. Батя кричал, что скоро вообще перестанет приходить домой. Мать – что он моральный урод и она на него напишет заявление в полицию.

Это не говорило в пользу того, что синяк на её лице появился из-за дебильного совпадения.

Пашка натянул подушку на голову.

Может, и хер бы с ним? Пусть валит? Много от него проку? Только стресс.

Если Лебедев не сумел научить свою страшилищу-мамашу держать ноги вместе, то пусть получит в награду Пашкиного батю. А когда кто-то попробует над этим в школе поржать, Пашка обидчика заставит обосраться на месте, и все будут говорить только об этом.

Но почему-то очень не хотелось, чтобы отец так поступал. Хотелось вообще, чтобы был он нормальным. Чтобы не бухал и разговаривал с сыновьями уважительно. Чтобы подарки дарил.

Может, организовать ему временный цирроз печени и тем отвадить от бутылки?

Под правым бедром Пашки уже несколько раз вибрировал телефон. Когда предки наконец-то свалили, перегавкиваясь на ходу, он обнаружил там двух драконов, три недоведённые «П и медведя.

А несовершеннолетний человек может снять номер в гостинице, интересно? Что, если именно так поступить с Пионовой?

Пашке уже не особо нравилось на скорую руку удовлетворять свои подростковые потребности в туалете. Да и приложуха обзывала бараном – и вчера вечером, и теперь утром.

Зато за сотню баллов вернулась максимальная бодрость! И вот это было пока второй самой крутой функцией (после возможности переводить себе деньги всех окружающих мудозвонов).

Нужно было придумать новых спонсоров. Первым делом на обществознании Пашка заставил расстаться с накоплениями Краснопупинского, но у него оказалось девятьсот рублей на счету. Было это несерьёзно. Разбивая поступившую от приложухи в утешение цельную «П», Пашка задумался над тем, что делать истинному Робину Гуду, только мерящему всё не бедностью-богатостью, а степенью скотства, когда все обидчики окажутся на мели. Просто вынудить кого-то перекинуть Пашке все деньги, это уже было как-то неправильно. Шайка Славки расплачивалась за свои собственные грехи. Можно ещё найти самого Славку (и стоило бы!), но потом?

Однако эту проблему уже на пятом уроке нежданно решил историк.

Свирепым он был настолько, что, едва Пашка попробовал по-тихому качнуть воспоминание о мучной битве с супругой, тут же вытащил Соколова к доске. Всякую неопознанную Пашкой дату Игорь Максимович комментировал, и притом сверхдебильно. А под конец выдал:

— Хотя бы день, месяц и год рождения Павла Андреевича Соколова назови!

Пашка завис. Про своего исторического тёзку он ничего не помнил вообще.

— Садись, – выждав минуты с три, скривился историк. – Это не неуд уже, а повод для психиатрического освидетельствования. Тебе, Соколов, не так давно выдали такую книжечку именную, паспорт называется. Там на первой страничке есть дата рождения. Очень рекомендую всё-таки её выучить, а то тебя лечить начнут, а не учить. Тем более, учить бесполезно!