Книга Дополненная реальность. Продвинутый аккаунт, страница 61 – Алевтина Варава

— Вот это ты молодец, Соколов! – совершенно растрогалась математичка. – А я уже стала думать, что опять инсульт. Тогда вроде привычные вещи другими воспринимаются. Ну даёшь! Такого и не ждала! А я не достаю никак к ним, стремянки-то нет. Вот спасибо тебе! Не перестаёшь меня удивлять! И как я вчера не приметила? Вот сейчас кажется даже, что дышать в доме стало легче.

За ужином Зинка рассказывала о соседке, дочку которой подтягивает по математике. Училась девочка не в их школе, занималась балетом и из-за постоянных тренировок отставала по всем предметам.

— Такая умничка, но очень уж себя загоняет, – делилась впечатлениями Зинка. – Занимается с четырёх лет. Только вот боюсь, что это – мечта её мамы. А Леночка просто не хочет её расстраивать. Видно, что рвётся она с подружками погулять, а не разбирать цифры, и что очень она изнурённая. Тоненькая, как тростинка. Иногда едва сдерживаешься, чтобы не взяться другим объяснять, как поступать лучше и правильнее…

Спать они улеглись довольно рано, и пришлось энергию сводить игрой, хотя разумнее было бы потратить ночь на сериалы, чтобы уже добить их. Пашка приловчился смотреть кинцо на плюс два к скорости, так выходило куда быстрее, но всё равно до фига длинный выдали списочек.

Лавриков опять не приснился. Утром Пашка нашёл тыщу за необщение с Лосевым и очень гневное сообщение от матери в ВК, где она по такому случаю даже завела себе страничку.

Но не ответил. Энергию вернул игрой, с удовольствием позавтракал по-домашнему с Зинкой, и они выдвинулись в школу. Следовало разбираться со сбоями в Весёлой ферме.

Но сначала пришлось разбираться с Лебедевым, потому что он тоже на уроки наконец-то явился.

— Пошли отойдём, – решил Пашка быть умнее и сам подвалил к нему после физики.

Лебедев глянул исподлобья, но согласился.

— Короче, батя мой – мудень, – через силу объявил Пашка на улице, куда они вышли подальше от чужих ушей. – Но тут я ничего сделать не могу, и хера с два он меня послушает, если я скажу возвращаться. Так-то мне по фигу, потому что я с мамкой больше не живу. Но я же не бог, чтобы управлять им, блин.

— Он на маму орёт! Он толкнул её! Недовольный постоянно! Мне не даёт продохнуть! Моральный урод и выродок!

Зачесался кулак Лебедеву врезать. Только сам Пашка имел право говорить такую правду о своём бате, но уж никак не придурок, чья мамаша направо и налево раздвигает ноги!

— Короче, не впутывай меня в эту хрень, вот что, – просвистел Пашка. – Дома отец в жизни ни на кого руки не поднимал. – В кармане завибрировало. – И даже не орал без повода, – прибавил младший Соколов,и телефон вздрогнул снова.–Я же тебе не предъявляю за то, что…

Лебедев побелел, и Пашка счёл лучшим прикусить язык.

— Я пошёл, – мрачно отрезал он. – На алгебру не хочу опаздывать.

И он понёсся в школу почти бегом, тогда как Лебедев на второй урок не явился вовсе. И вообще, в тот день свалил куда-то с концами.

Уже после Зинкиной алгебры Пашка нашёл две «G» на боку, перевёрнутый «игрек» и дракона, вибрировавшие во время разговора на улице.

Обществознание и кусок химии он посвятил изучению проблем, возникших в работе Весёлой фермы, хотя сидящий рядом Толик мешал довольно сильно.

Колупаться в памяти рабов пришлось основательно, и тунеядца он определил только с третьей попытки, ближе к звонку: им оказался Васин, которого предки увезли в Тамбов на свадьбу тётки. Надо теперь этому оболтусу новую работу искать, навряд ли ему будут рады после того, как он из кафехи на три дня слился.