Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 33 – Алевтина Варава

А вот могила самой Агнии испарилась, хоть ты тресни. Её-то он помнил. И её тут уже не было. Натурально.

Растерянный Пашка, пройдясь по аллее трижды, вдруг сообразил, что в ту вылазку сделал много фоток, чтобы расследование проводить среди Агниеных ещё живых родных. Снимки нашлись в галерее – целой группой, как у какого-то некрофила.

Пашка видел перед собой сфотканные в мае памятники. Дневной и сумеречный вариант, конечно, выглядели сильно по-разному. Но на общих планах в телефоне отличалось не только освещение. Приподняв бровь, Пашка двинул к очень свежему кладбищенскому закутку, отсутствующему на фотографиях, и вчитался в незнакомое надгробие.

Ах, вот в чём дело! Он не узнал последнее пристанище Агнии потому, что там навели порядок! Сорняки в оградке с шестью могилками выпололи, землю засыпали мелкими камешками гравия, а памятник над Агнией то ли перекрасили, то ли вовсе заменили. На нём лежали свежие лилии с пластиковыми колпачками, полными воды, на стеблях.

Но надпись не оставляла сомнений в том, кому принадлежит захоронение.

Похоже, тут постарался Лосев!

Пашка присел на корточки и отгрёб ладонью камешки у основания плиты. Под ними оказалась какая-то тряпка, которой застелили землю. Пришлось даже надорвать её, чтобы как-то подобраться куда нужно. Потом он вытащил карандаш и смятый целлофановый пакетик.

Было темно, и Пашка пристроил телефон на соседнюю могилу светить, а сам копался у нужной, когда чуть не обосрался из-за того, что к свежеокрашенной оградке, не со стороны дорожки, а с той, что уходила вглубь погоста, прислонилась, хрустнув веткой, приземистая фигура, и булькающий старушечий голос проговорил с укором:

— Оставил бы ты мёртвых, пострелёнок.

Пашка охнул, отпрянул, свалившись на задницу, и двинулся затылком о чей-то крест, а поясницей – о борт чужой могилы. На глазах выступили слёзы от боли. Сердце барабанило в рёбра, выгоняя из лёгких дыхание.

«Сторожиха, что ли?! – клацнул зубами он, и на лбу выступил пот. – Припозднившихся посетителей выгоняет?!»

Фонарик камеры светил вбок, говорившую толком было не видно. Но она оказалась низенькой и широкоплечей. Стояла, опершись на оградку.

— Я… тут… это… бабушку проведываю… Днём занят… – промямлил Пашка садясь. – Испугали! – И он потянулся к телефону, чтобы развернуть сторожиху заниматься своими делами.

— Это не твоя бабушка, – послышалось от фигуры. – Думай, прежде чем присваивать чужих мертвецов. Думай стократно, прежде чем спасать обречённых.

Пашка навёл на сдвинутую сторожиху камеру, и все волосы на его теле встали дыбом. Стартовое инфо было непривычно коротким, но главной жутью оказалось то, что там написано:

«Агния Ауэзовна Айвазовская.

Соединение отсутствует. Поиск удалённого сервера…»

Пашка медленно-медленно поднял взгляд от крутящейся эмблемы в виде планеты около поиска сервера на фигуру, нависшую за оградой.

Вечер был тёплый, но младший Соколов как-то разом испытал глубинный, от самого нутра идущий озноб. В горле совсем пересохло.

Бред, ведь он и пришёл сюда, чтобы поговорить с бабкой Айвазовской! Но, блин, во сне! Это же совершенно другое! Какого…

— Помню страх, – произнесла фигура умершей с полвека назад женщины, – при жизни он бьёт фонтаном, дрожит, сотрясая всё вокруг. Потом страх становится глухим и тяжёлым. Уже непосильным.