Книга Дополненная реальность. Системный администратор, страница 58 – Алевтина Варава

А где ещё подушка? Какой нет? Земельной? Или второй? Как это могло получиться?

— Соколов, тебе чай или кофе? – позвала Зинка, и он оставил на время эту странность, двинув на кухню.

Там ждала очень большая неожиданность!

— Машенька, вот, теперь со мной живёт, познакомься, – объявила Зинка, возясь с чашками и заварником. – Ты устраивайся. Чай или кофе?

— Чай, – растерянно брякнул Пашка.

Та самая толстая тётка, толкавшаяся рядом с математичкой на кладбище, сидела теперь на её кухоньке за столом. Пашка вскинул брови и запоздало кивнул ей. Тётка прищурилась.

Посторонние совсем не входили в Пашкины планы. И что значит живёт?!

— Как любопытно, – произнесла неведомая Машенька, впиваясь в гостя цепким взглядом.

— Ты поступил очень находчиво, – говорила Зинка, отсыпая чаинки в съёмное ситечко заварника. – Молодёжь сейчас жестокая. За такой казус травить могли много лет. Может быть, стоит переговорить с директором? Она стала к тебе очень скверно относиться. У нас было несколько педсоветов по твоему поводу. Со здоровьем всё в порядке? Ты отравился?

— Съел что-то не то, – промямлил Пашка. – Сейчас нормас.

— Спасибо, что ты мне разъяснил.

Пашка неловко сел напротив Машеньки на табуретку. Зинка же вроде говорила, что совсем одинокая. Почему у неё поселилась какая-то тётка? Уж не мошенница ли? И не приложился ли к этому Лавриков?

Из-за присутствия женщины было как-то неуютно и тревожно. Надо будет её просканить. На всякий случай. На предмет дурных намерений.

— Некоторые плохие поступки можно исправить. Но не все пользуются своей возможностью, – глубокомысленно изрекла Машенька.

Они что, обсуждали с ней Пашкин обсёр?!

Математичка загрохотала пластиком коробки от пирожных и принялась выкладывать их на тарелку.

— Спасибо за гостинцы, Соколов. Может, даже и Машенька отведает. У неё есть к сдобе некоторая слабость, – засмеялась Зинка и от одного эклера отрезала край. – А у меня совсем ничего не имеется к чаю сейчас. Сама не своя всю неделю, с тех пор как про Игоря Максимовича стало известно. Такое горе. Такой молодой и перспективный мужчина, царство ему небесное. Работу начал так мастерски, душа радовалась смотреть! Паренька его жаль. Очень озлобленный, наверное, жизнь у него непростая.

— Всякий сам выбирает, как реагировать на испытания, – сморщила нос Машенька, не сводя с Пашки пристального цепкого взгляда. У неё был неприятный, скрипучий какой-то голос. Эта тётка нравилась Соколову-младшему всё меньше с каждой секундой.

— Надеюсь, супруга и матушка Игоря Максимовича отыщутся всё-таки, – продолжала Зинка. – И помогут пареньку справиться. Думать такое об отце – ужасный груз…

— Не отыщутся, – скривилась Машенька. – Но Вадима то не оправдывает. Он наказывает себя сам. Но это был его осознанный выбор – привлекать к себе внимание. А любой поступок несёт за собой последствия. Ты же согласен, Павел?

— Да, наверное. – Гостить у Зинки с этой бабенью совсем расхотелось.

— Наверняка, – вздохнула Зинка. – Без причины никто бы на подобное выступление не отважился. Но вот анализировать верно то, что кругом тебя происходит, мало кто умеет. Но не нам судить других.

Зина повернулась, поставила на стол две чашки с дымящимся чаем, перенесла тарелку с эклерами, а потом подхватила отрезанный уголок пирожного двумя пальцами и шагнула от кухонной тумбы.