Онлайн книга «Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек»
|
«Вы достигли 110-го уровня!» Про это⁈ Про это надо было рассказывать, может⁈ Любительница доверия! Пашка подтянул свои грязнючие ноги на кровать и прислонился спиной к стене. Вжал в неё затылок, начал делать глубокие вдохи, считая бахи петард и салютов за окном. Всем так, сука, весело! Глаза защипало. Позвонили в дверь. Братело. Переносить ещё и его сегодня было бы чересчур. Пашка заёрзал, забрался под пустой пододеяльник, укрылся им с головой и, стараясь вообще больше не думать, отрубил энергию на ноль. Не тут-то было! Всю сраную ночь младший Соколов бродил по болотам, пытался вытянуть Лосева из трясины за единственную торчащую на поверхности руку, сам проваливался в топи, дважды захлёбывался насмерть и попадал в Ад, который тоже оказывался болотом; а раз тащил Лосева, а вытащил красномордого и огромного Везельвула собственной персоной. Проснулся в тотальном ахуе, мокрый от пота насквозь и дышащий так, словно бежал стометровку. Безумным взглядом обвёл душную, невзирая на распахнутые форточку и дверь в коридор, комнату и упёрся взглядом в кровавые ошмётки чего-то странного на полу. К чему-то была примотана верёвка с привязанным желтоватым запечатанным конвертом. — Стержень! — заорал Пашка подскакивая. — Твою мать! Останки воробья выглядели так, что захотелось блевануть. Пашка взял из карандашницы ножницы и брезгливо отчикал адское послание, на котором тоже имелся бурый мазок как бы не воробьиных кишок. Ну удружил, пушистый сучонок! 'Павел Соколов! Для сохранения расширенных возможностей аккаунта, сегодня, 13.06.2018, назначь встречу Лаврикову на территории заброшенной стройки на улице Окружной к 18:00. Передай ему условную фразу-пароль: «Спустя четверть часа после моего ухода состоится рандеву. Ожидайте». Не задавай дополнительных вопросов. Не отвечай на провокационные уточнения Лаврикова. В случае успешного выполнения дополнительного квеста комиссия спишет ряд нарушений с повестки дня'. Пашка выпучил глаза. Это что ещё за дичь⁈ Он должен спать на заброшенной стройке⁈ На кой ляд⁈ Зачем ему Лавриков⁈ Он будет мстить за то, что забрал у Зинки подушку⁈ Скажет тарабанить к ней новую порцию земли или уронит на спящего Пашку бетонный блок⁈ Что такое, мать его, «рандеву»⁈ Скользкой отвратительной жабой в сознание впрыгнуло воспоминание о Пионовской простыне истерии. Чёрт! Сегодня это показалось куда большей проблемой, чем вчера. Пионова была удобная. С ней, едва ли не одной, Пашка чувствовал себя в последнее время нужным, чувствовал себя нормальным. Только если он её исправит игрой, выйдет как с Другой мамой. Может выйти. И перепрошитая Пионова может оказаться настолько левой, что он сам от неё сломя голову побежит. В последнее время всё от игрухи получалось через жопу. Пашка встал и наступил босой грязной ногой в останки сожранного воробья. — Ебать! Сука! — запрыгал на одной ноге он. — Стержень, скотина! Ну, попадись мне, пушистый ублюдок! Мля… Пашка, наступая только на боковину левой ступни, похромал в ванную и взялся отмываться в раковине. Вода лилась чёрная, а засохшая грязюка не отдраивалась толком даже батиной старой мочалкой. Тереть ноги пришлось почти двадцать минут. Потом Пашка сел на унитаз и задумался, глядя на отстиранный Другой мамой рюкзак, сушащийся на батарее. В целом к изменённым людям можно привыкнуть. Прям страшно рядом какие-то первые пару недель. |