Книга Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек, страница 45 – Алевтина Варава

— Чё⁈ — совсем запутался младший Соколов. — Про кого?

— Ты ей сказал про Стивенсона⁈ — угрожающе гнул Слава. — Только ты мог! Ты на связи с ней, что ли, блять⁈ Ты что удумал⁈

— Я не знаю никакого «сона»! — возмутился Пашка.

— Я ночью про рассказ вспомнил, тебе одному сказал! Ты меня разводишь с этой бабой ебанутой⁈ Сначала тащишь сюда, а потом её озаряет про то, что я сказал одному тебе⁈ Вы мне пять лимонов наших против ляма баксов наплели, чтобы я решил, что это мало⁈ Ты, блять, меня семьёй моей будешь шантажировать, ушлёпок⁈ — перешёл Слава на крик и вдруг сильно толкнул Пашку в грудь. — Я к тебе за помощью, а ты меня разводишь⁈

— Полегче! — перехватил его руки младший Соколов. — Ща рыло тебе сверну, придурок, будешь пихаться!

— Разводи кого другого! — выкрикнул Слава. — Дебилоид! У меня реальные проблемы, у меня отец инвалидом стал! Чуть родители не разошлись! Я к тебе за помощью, а ты мне мстить за школьные обидки⁈ — брызгал слюной он. — А я уже решил, что ты — нормальный! Хера с два! Не прогибался бы нормальный с третьего класса! Чмошник ты и мурло!

Пашка заехал ему в скулу под вибрацию в кармане.

Но в прямую драку Слава не полез.

Сплюнул кровь разбитыми губами и сверкнул очень нехорошим взглядом.

— Не переживай, уж не обращусь, сучара! Разводи кого другого. Бывай! — просипел он и стремительно пошёл прочь к выходу из дворов на проспект.

Пашка встал столбом, глядя на удаляющуюся спину. В причину наезда он ваще не вкурил, но что — этот имбецил реально решил, что младший Соколов посадил ряженную⁈ Да на хера⁈

— Дичь… — вслух сказал Пашка и спустился с крыльца гадалкиного падика.

А когда Слава свернул за дом и стал невидным, на плечо младшего Соколова вдруг из-за спины опустилась рука.

— Страх очень развивает фантазию, милок, — сказал чей-то голос, и Пашка подскочил, резко обернулся и шарахнулся от карикатурной бабки в цыганском шмотье, которая умудрилась подкрасться бесшумно, невзирая на свои бесконечные бусы и пришитые к платкам монетки.

— Правды всякий бежит, — продолжала она. — Зачем пришёл без дара? Времени бы лучше не терял. Не так много у тебя того времени. Позабытый недруг станет тебе главным врагом, а суд состоится раньше срока. И даже получив шанс, ты, обмороченный, сделаешь ложный выбор. Я могу подсказать и оградить по силам, но условия тебе известны, и сначала их нужно соблюсти. Ты — можешь.

— Я знаю, что вы продали душу дьяволу! — выпалил Пашка, потому что посреди улицы цыганская бабка не была такой завораживающей, как в своей берлоге.

— Все души и так его, — усмехнулась она, не смутившись и не удивившись. — Не про меня речь, про тебя. Фантазии все твои ничем не лучше Святославовых. Ты поменьше думай да сочиняй. Лучше деньги ищи. Не поспеть можем.

И она отвернулась, сделала пару шагов и поднялась по ступеням на крыльцо подъезда, колыхая своим безумным нагромождением юбок и звеня, как детская погремушка.

Отойти от ахуя Пашка всё-таки успел: вытащил телефон, быстро разбил дракона и навёл скан игрухи, но прилога выдала:

«Ошибка! Взаимодействия заморожены!»

А цыганка зашла в подъезд и закрыла за собой дверь.

Как же Пашку всё это заманало!

С каждым уже даже не днём, а часом всё вокруг запутывается всё больше! Только, блять, пророчеств с угрозами и недоставало для полного счастья. И перспектив собирать лям баксов, нах.