Книга Дополненная реальность. Обнуление до заводских настроек, страница 79 – Алевтина Варава

— А как мне тебя потом найти? — шмыгнул носом Пашка.

— Вот этого, кстати, пока не знаю, — подняла когтистый указательный палец над кустами Женя. — Вроде какие-то штуки для призыва существуют. Я спрошу. И наведаюсь к тебе через недельку. Ты только не поднимай ор, пожалуйста, — прыснула она в кулак. — А то прям страшно.

— Страшно⁈ — ахнул Пашка. — Ты себя видела вообще⁈

— Ещё как видела! По-моему, очень круто, — засмеялась кошмарная демоница. — Хочешь, из лесу вынесу? — Женя медленно распрямила волосатые лапы, опять вздыбилась над папоротником и задрала паучью жопу повыше. — Покатаешься, — подмигнула она.

— Не надо, — опять засипел Пашка, сглатывая и пятясь задом. — С-сам дойду.

— Ну как знаешь. Поговори с Ириной. Она время своё земное на ерунду тратит, вместо того чтобы пользоваться предоставленными возможностями. Вот тут тоже до фига накладок с этим приложением. Понимать всё-таки надо, с чем имеешь дело.

— А ты Лосева видела? — вдруг вспомнил Пашка. — Того бомжа, который тут… у-утопился.

Качающееся на лапах чудище помотало Женькиной головой.

— Тоже узнать могу, если хочешь. Передам, как ты о нём тут переживал. Наверное, будет приятно. Обо мне, кроме мамы, толком вообще никто не переживал никогда в жизни. Ты, Паш, только не наделай глупостей. Тебе с Ириной надо примириться, чтобы она поняла: делить вам нечего. И не натравливай её на этого Егора. Она поверила, что с отчимом был несчастный случай, отсмотрела историю того перекрёстка. Не вали на неё новую кровную вражду. Вам всем надо жить свои жизни, пока они есть, а не воевать так по-глупому. Давай, удачи! Точно покататься не хочешь?..

Из леса Пашка выбирался долго. В башке царил такой винегрет, что сосредоточиться не получалось, и он постоянно сбивался с пути. К тому же, оказывается, во время барахтанья с телефоном в грязи отрубились мобильные данные, пропала сеть и почти два часа 2гис слепым котёнком вёл младшего Соколова параллельно дороге, а не к ней.

Ахуй от увиденного и услышанного «прогружался» с заминками. И накатывало на Пашку волнами.

К трём часам, когда он, грязный, как пещерный человек после ритуального боя, наконец-то оказался у обочины, Островскую хотелось не просвещать, а укокошить своими руками. Инопланетяне, мля! Интеграция земной цивилизации!

Ну и как можно быть такой ебанутой⁈ Кинох пересмотрела⁈

Пашка рассвирепел до дракона.

Вот пусть бы и страдала дальше хернёй, умная, бля. Комбинаторша с манией величия!

Но Женька просила помириться, всё рассказать. Что ж. Расскажет Пашка, может, и с радостью. И с тем ещё злорадством. Потому что дура эта, типа гениальная, планирует там свои планы без всякого смысла и толка. Вот это он ей и сообщит с превеликим удовольствием. А дальше пусть сама решает, что делать.

С другой стороны, было Островскую, из-за отчима её, даже и жалко. Хотя куда больше было жалко не её, а Ваху Тамаридзе, который за Пашку вступился когда-то не по настройкам игрой. Ну и мужика этого, который его отец. Был.

Пуп вообще ошизел, выходит. Ну и чего? И ему, что ли, ликбез идти проводить? Убийце ебанутому, по которому тюрьма плачет? Надо становиться просветителем, возвещающим пришествие дьявола в мир человеческий?

Пашка сплюнул и вернулся под прикрытие деревьев: чистить себя игрой от грязюки, возвращать энергию, убирать голод, который начал просыпаться и подводить брюхо.