Книга Шантажистка, страница 6 – Алевтина Варава

— Мне нужно сто тысяч, – тускло выдавила Лена, и её плечи снова задвигались. – А у меня их нет.

По крайней мере, моя тревога не была беспочвенной. Девочка, очевидно, попала в неприятности. Может быть, даже в те, которые я сразу предположил. Хотя она не пошла бы с ними ко мне. Неужели кто-то в лицее занимается вымогательством?!

Я горжусь тем, что в нашем учебном заведении никто и никогда не подвергался травле, или буллингу, как это сейчас называют. Педагоги очень внимательны к проявлениям агрессии среди учащихся, и любые тревожные звоночки мы обсуждаем всем коллективом, а потом успешно купируем. По крайней мере, я так считаю.

Мог ли кто-то из старшеклассников запугать девочку, чем-то угрожать ей и требовать денег? Если бы это произошло не в лицее, она навряд ли оказалась бы тут со своей бедой. Ведь я даже не преподаю ей ничего.

Только этого не хватало. Все наши ученики – дети обеспеченные. Все их родители – приличные и часто даже влиятельные люди. Если кто-то додумался вымогать у девочки деньги, да ещё и такую астрономическую сумму, решать вопрос придётся очень и очень аккуратно.

— Александр Николаевич, переведите мне сто тысяч, пожалуйста, – сказала Лена.

Я опешил. Такого я меньше всего мог ожидать.

— Скажи, прошу тебя, зачем тебе понадобилось так много денег? – после минутной паузы спросил я, сверля её макушку взглядом. Больше смотреть было решительно некуда. Оттого диалог получался особенно неудобным и вымученным.

Белые кудри Лены свесились шатром вокруг головы. У самых корней волосы были темнее. Крашенные.

— Это не важно. Переведите мне их, – повторила она.

Было очень сложно разговаривать со скрюченной девушкой, видя только её затылок. Я предпочитаю смотреть в глаза ученикам. Да и любым собеседникам. Так куда проще реагировать и понимать ситуацию.

Сейчас я не понимал ничего абсолютно. И она не спешила вносить ясность.

— Раз ты пришла ко мне, значит, вопрос касается школы? – попробовал подступиться я.

— Вопрос может коснуться школы. – Голос из-за её положения был сдавленный и приглушённый, натужный. – Александр Николаевич, переведите мне деньги. Или я закричу.

— Что, прости? – переспросил я.

— Закричу так, что прибежит секретарь, – повторила Лена.

Я окончательно перестал понимать что-либо. И, если честно, не понимал ещё секунд тридцать.

Неполная минута, сломавшая сорок четыре года моей структурированной, упорядоченной и успешной, как я считал, жизни.

Лена Семёнова распрямилась стремительным рывком. Впоследствии я столько раз прокручивал в голове эту сцену, что могу восстановить её в мельчайших деталях. Кроваво-красная помада на губах девушки была размазана тыльной стороной ладони, она пятном покрывала угол рта и щёку слева. Волосы растрепались. Сидя в своей неудобной позе, Лена исхитрилась полностью расстегнуть пуговицы модной рубашки. Под ней оказался белоснежный кружевной лифчик. Одна упругая, уже совсем женская грудь вывалилась из скомканной чашечки, бесстыдно щерясь багровым соском.

Я отпрянул вместе со стулом, а Лена бросилась мне на шею, и, прежде чем я успел хоть что-то сказать, выдохнула:

— Просто представь, как это будет выглядеть.

А потом она впилась в мои губы, оставляя на лице свою ядовитую красную помаду.

Я оттолкнул её так сильно, как никогда не позволил бы себе по отношению к женщине в нормальной ситуации. Вскочил со стула, и он отъехал в сторону, ударившись спинкой о стол. Слава богу, на колёсиках. Грохот падения мог привлечь внимание Тамары, школьного секретаря, сидящей в приёмной за стеной.