Книга Коммунальная квартира, страница 27 – Алевтина Варава

Жожо вняла и переключилась на рыбок, а потом даже на стрекоз с комарами и пиявок (из-за чего разрешённые угодья стали для отдыха совершенно невыносимыми).

Ну и, конечно, растения пересаживала.

Сад захватывал потусторонние просторы, приобретая очертания сначала небольшого, а потом и большого леса.

Ну а дальше нашла Жозефина на болотах чудовище.

В целом, относительно безобидное. Бежавшее от каких-то там тягот — каких никто не знал, потому что было чудовище интровертом, хотя в ту пору никто и слова такого не слыхивал. В общем, нелюдимое оказалось.

Как Жожо его выследила, изловила и спасла — осталось тайной, потому что сама она о том не распространялась и вообще про историю с чудовищем вспоминать не любила. Ибо в лесу оно не прижилось, на той стороне ему не нравилось, возвращаться уже стало некуда, и уползло чудовище в канализационные трубы.

А потом выяснилось, почему оно, собственно, чудовище.

В общем, заселила Жозефина в канализацию существо плотоядное, вовсе не брезгующее человеческими пальцами.

Князь замучался по соседям бегать, притворяясь медбратом из кареты скорой помощи, и устранять последствия членовредительства.

Следовало что-то предпринимать, и решил он тогда привить чудищу аллергию. На что-нибудь очень в народе популярное.

Была середина тридцатых годов, и в стране бушевала масштабная рекламная кампания чудо-продукта кетчупа. Так как в слив больше всего постороннего попадало именно с кухонь, князь изучил внимательно первое издание советской «кулинарной библии» — «Книги о вкусной и здоровой пище». И обнаружил, что справочник всюду рекомендует добавлять новый продукт кетчуп. А княгиня донесла, что про то даже плакаты на улицах видела.

В общем, с аллергеном князь определился.

Целых два месяца лили из квартиры в сливные отверстия кетчуп, томатную пасту и просто давленные помидоры в количествах промышленных, но своего добились: чудище от томатов стало прямо-таки выворачивать, и забилось оно в самые недра.

Да и вообще начало с опаской относиться к вылазкам из сливов, пускай бы и в охоте на аппетитные пальчики.

И, хотя после войны кетчуп запретили и даже «Книгу о вкусной и здоровой пище» переиздали без всяческого о нём упоминания, томатов в готовке всё-таки использовали много, так что профилактика сохранялась и от переселения чудища через канализацию в другие дома москвичей это уберегло.

Больше оно не буянило.

А вот Жожо после того вероломства определили в её лес в виде птички постоянного проживания.

Без прав покидать территорию.

И без рук, чтобы снова чего не наворотила.

Хотя продолжала Жожо помогать всем, до кого дотягивалась. С переменным успехом.

Первое время Танюшка меняла кавалеров едва ли не через день. Распускать руки она им не позволяла, а скорее изучала внимательно. Ещё неблизкого знакомца на расстоянии держать получалась проще, а подпускать их Таня побаивалась. Всё страшилась найти в кандидатах черты Кеши, умело замаскированные.

И про все заслуги недели обязательно и подробнейшим образом рассказывала белому попугаю, с настоящей мстительной радостью. Всякий раз для того выбирала она поздний вечер субботы. Через такую хитрость, кипевший всю ночь Кеша растрачивала очередные пять слов понапрасну: без окончания, потому непонятно, и значит, даже и отвечать ему не стоило.