Книга Простые решения. Свиток первый, страница 112 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

Холодная игла осознания пронзила разум: когда петроглиф заполнится полностью, сработает ловушка. Я сгорю заживо, не успев даже сделать шаг. А если попытаюсь прыгнуть наугад — приземлюсь на одну из окружающих плит, чья природа теперь совершенно неизвестна. И, скорее всего, умру ещё быстрее.

В ту же секунду стало понятно, почему пол позади превратился в стальной лес. В отличие от прошлой головоломки, эту нужно решить за отведённое жрецами время — пока плита под ногами не раскалится настолько, что я поджарюсь, будто рыба на сковородке.

Но символы в мозаике изменились, и у меня нет готового решения. К тому же уже совершенно ясно: прежняя последовательность шагов, при смене цвета плит, мягко говоря, утратила актуальность.

По сути, я уже труп — просто пока дышу.

Как же я ошибался, думая, что, увидев во сне строительство усыпальницы, узнал все её секреты. Видимо, эти ловушки добавили уже тогда, когда был возведён основной свод, и волшебный цветок в своём видении не смог показать мне подобных нюансов.

Нюансов, которые, кажется, меня и убьют.

Причём убьют прямо здесь и сейчас.

Все инстинкты кричат: «решение нужно принимать немедленно». Но я понимаю — времени методично изучить новую схему у меня нет. Проанализировать, продумать логику создателей ловушки и заложенные ими подводные камни — всё это я уже совершенно точно не успеваю.

Свечение под ступнями заполнило уже треть петроглифа. Жар становился реально обжигающим, даже подошвы сапог начали дымиться.

Скорее всего, оригинальный Бин Жоу начал бы что-то делать. Прыгнул бы куда-то наобум или попытался отступить на стальной лес — в надежде как-то проскочить между лезвиями. Хотя я видел, что это невозможно: они растут из пола столь плотно, что между ними не просунуть и ладони.

К тому же я всё же не он. Мой разум — плод совсем иного мира. Мира куда более спокойного, и я оказался банально не готов к подобной ситуации. Не готов ментально, психологически.

Сознание захлестнула волна ужаса. Сердце забилось так бешено, что грозило выпрыгнуть из груди. Руки начали подрагивать. Мысли потеряли всякую стройность — их сменила слепая тревога и животный страх.

Осознание того, что я умру здесь и сейчас, в этой проклятой гробнице, где никто никогда не найдёт моего тела, кроме, разве что, археологов из далёкого будущего, лишило меня каких-либо сил. Бороться? Прыгать наобум? А зачем? Ну, даже если повезёт и я случайно попаду на нужную плиту — что дальше? Сколько продлится это везение? Ещё две плиты, может, три? Явно недолго, и, скорее всего, на первом же прыжке всё и закончится. А значит, зачем сопротивляться неизбежному?

На миг страх стал настолько сильным, что в моём сознании словно сработали предохранители. Кажется, эмоции накалились до предела — и сгорели в этом всепоглощающем ужасе.

Глубоко вздохнув, неожиданно для самого себя, улыбнулся.

Пусть всего несколько дней, но мне удалось почти полноценно прожить в новом мире и новом теле; четыре месяца заточения я в этом подсчёте не брал.

Да и второй раз умирать не так страшно. Тем более я знаю — смерть не окончательный финал. Есть душа, и, скорее всего, существуют какие-то перерождения.

Половина символа под ногами уже пылала красным. Кожа на ступнях начала раскаляться даже сквозь обувь.