Книга Простые решения. Свиток первый, страница 131 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

И она появилась!

Как только астральная тропа коснулась обсидиана Водной двери, пузырьки, плавающие в её глубине, стали двигаться быстрее, хаотичнее, и вот один из них, самый тёмный и холодный, покинул дверь, пролетел недалеко и завис в центре зала.

Усмехнувшись, снова сформировал астральную ладонь и потянулся к этому пузырьку, желая взять его в руку. Но стоило мне попытаться это сделать, приблизить свою призрачную руку к чёрному, словно вода в Марианской впадине, пузырьку, принявшему форму капли, как меня тут же сковал противоестественный холод. Едва успел отдернуть проекцию от леденящего пузырька, прежде чем холод высосал из меня всю энергетику, оставив на полу этого зала мумифицированное мёртвое тело.

Два десятка попыток прикоснуться к тёмной капле, висящей в центре зала, ни к чему не привели. Что я только не пробовал: и мысленно окружал свою астральную ладонь броней, и представлял себя в качестве обогревателя, разгоняющего любой холод, и ещё многое. Но ни одна из этих попыток не дала результата. Прикосновение к этой капле дольше, чем на мгновение, меня убьёт. Но и как её сдвинуть с места?

Тем более я вижу внутри капли подсказку, какую дверь выбрать следующей.

Но видеть это одно, а как доставить каплю до нужного места, если её не взять в руки — ни в материальные, ни в астральные?

Чтобы найти ответ на этот вопрос, вернулся к обсидиановой двери и принялся следить за движением пузырьков в её толщине. Это наблюдение, подкреплённое медитацией, дало намёк на решение. Да, все пузырьки внутри двери двигались, но не сами по себе, а их словно влекли за собой астральные течения. Понаблюдав за этим процессом, вернулся к капле в центре зала.

Сел в позу лотоса. Расширил своё сознание и представил, что я — вода. Закрутил себя подобно водовороту, постепенно ускоряя это вращение, а затем направил поток реки своего сознания к капле.

И капля поддалась…

Послушно последовала за созданным моим воображением потоком и ударилась о дверь Огня, расплескавшись по ней чёрной кляксой.

Вода гасит огонь, лишает его силы, превращает пламя в пар и пепел. И снова — можно ли это назвать «увяданием»? Да какая разница, я уже понял, что данный зал — это не загадка в прямом смысле этого слова.

Дверь из красного порфира всё ещё источала тепло, но теперь оно казалось не приятным, а напоминанием о том, что должно исчезнуть.

Тлеющий свет в прожилках камня пульсировал медленнее, будто сердце, которое вот-вот остановится, и центром этого процесса был след от тёмной капли.

Представив, что на моей ладони вспыхивает пламя, я постарался этим призрачным огнём остановить угасание двери. Вначале, как обычно, мало что получалось. Но постепенно я научился вкладывать в проекцию астрального огня всё больше энергии. И когда пламя в моей ладони «разгорелось» подобно мощному факелу, процесс угасания двери замедлился, а затем повернулся вспять.

Ещё одно усилие, в которое я вложил всё, что у меня было. И тут же дверь вспыхнула ещё жарче, чем прежде.

Жар ударил в лицо, обжёг мою реальную ладонь, заставил зажмуриться. На миг показалось, что кожа на руке оплавится.

Огонь на двери сложился в гигантский петроглиф, закрывший всю её поверхность.

Впрочем, эта подсказка была лишней, куда двигаться дальше было и так уже понятно и без неё.