Книга Простые решения. Свиток первый, страница 93 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

На стенах стали появляться выдолбленные в камне рисунки — барельефы, изображающие сцены из жизни древней цивилизации.

Вот строители укладывают блоки в кладку новой гробницы под надзором фигур в пышных одеждах. Вот жрецы в масках животных совершают какой-то ритуал вокруг алтаря. Вот воины сражаются с существами, которых я не мог идентифицировать — помесью людей и зверей с множеством конечностей и клыками, размером с зубы саблезубых тигров.

Как бы ни штудировал память Бин Жоу и свои воспоминания в этом мире, я не мог вспомнить никаких упоминаний тех тварей, изображения которых оставили древние строители. Похоже, что цивилизация, создавшая этот мавзолей, исчезла из памяти людей очень давно. Хотя некоторые фрагменты одежды жрецов, в переработанном варианте, дошли и до этого времени. По крайней мере я заметил некоторое, пусть и отдалённое, сходство между одеяниями чиновников Небесной империи и тем, что увидел на этих многовековых рисунках.

Особенно меня заинтересовал барельеф, изображающий падение метеорита. Огненный шар, рассекающий небо, паника людей, разбегающихся от места падения. Причём это было совсем другое место, чем то, в котором я был. Тот метеорит, который изобразили древние резчики, упал на окраины какого-то города, вызвав огромные разрушения и многочисленные пожары.

Перейдя к следующей панели барельефа, я увидел продолжение: широкоплечий, массивный, явно очень сильный мужчина с длинной густой бородой спустился на самое дно ещё дымящегося кратера. В его могучих руках изображён раскалённый осколок небесного камня.

На следующей фреске этот же мужчина выковывает тяжёлый меч, отдалённо напоминающий дадао, из фрагмента, скорее всего, метеоритного железа. Искры летят от наковальни, а вокруг кузнеца собрались завороженные зрители.

Далее шла картина показывала того же мужчину, теперь облачённого в тяжёлые доспехи с фрагментами метеорита, вплавленными в металл нагрудника. Причём в этих вставках явно чувствовалась какая-то система. В том «рисунке» я увидел нечто едва уловимо знакомое, но не смог вспомнить, что именно. Этот мужчина командовал отрядом воинов, каждый из которых был вооружён мечом из небесного металла. Их клинки сверкали неземным светом, разрубая надвое чудовищ, которые корчились в агонии от прикосновения клинков из метеоритной стали. Враги — те же звероподобные существа с прошлых фресок — гибли десятками, не в силах противостоять оружию, выкованному из упавшего с неба металла.

На новой панели жрецы в ритуальных одеяниях, уже без звериных масок, стоя на коленях, склоняли головы перед стоящим на возвышении тем же бородатым героем. В одной его руке покоился уже «знакомый» меч из метеоритного железа, в другой — крупный необработанный осколок небесного камня. Жрецы простирали к нему руки в знак поклонения, а над головой победителя чудовищ парили благословляющие его небесные драконы, похожие на те, которые любят изображать в древнекитайской мифологии.

История, высеченная в камне, подходила к завершению.

Вот картинка: на ней великий кузнец, сидя на вершине горы в позе лотоса, умирает — меч покоится на его коленях. Это видно по тому, как изображена его душа, улетающая к небу. Причём смерть показана не как трагедия, а как переход к другому существованию, куда более чистому, праведному и счастливому. В этом даже была своя печальная красота.