Книга Город Госпожи Забвения, страница 159 – Алекс Феби

— Два уровня вниз, – сказал Гэм. Он как-то странно смотрел на Дашини – она таким его не видела. – Или вверх? Что дальше?

— Джапалура и ее драконы, – сказала Дашини. – Тысячи прекрасных драконов.

Гэм протер глаза, сначала глаз Маларкои, потом Мордью.

— Ладно, – устало сказал он. – Что мы должны делать теперь? Убивать их?

Дашини вздохнула.

— Что-то тебя уже опередило. Пойдем посмотрим.

Входная Дверь располагалась внутри пещеры, в которой они провели ночь, ожидая, по настоянию Дашини, появления ее матери. Когда стало ясно, что та не появится, Дашини отправилась ко входу в пещеру, пока двое других остались спать.

Вход был не очень далеко, но он выходил на узкий карниз, выступающий из утеса на высоте, достаточной, чтобы убиться, свалившись с нее.

Присси всегда побаивалась высоты, а теперь к ней присоединился Гэм, и потому, когда Дашини проводила их к выходу, они оба прижались спинами к стене утеса и взялись за руки. О чем они думали – что один спасет другого, или что они оба упадут и умрут вместе, – никто из них не знал.

Внизу, когда они отважились посмотреть, была плоская саванна, уходившая за горизонт. Жаркое солнце стояло высоко, марево накрывало рябью все поверхности, что усиливало их головокружение.

— Кажется, меня сейчас стошнит, – сказала Присси.

Дашини подошла к краю. Она держала руки у лица и не смотрела, куда ступает.

— Они все либо умерли, либо умирают, – сказала она, показывая рукой на мир внизу, но ни один из других детей не отваживался взглянуть туда.

Дашини никогда не считала, что выход на карниз шириной в шесть футов лежит за пределами ее возможностей, а потому не испытывала ни малейшего страха. Но поняв, что двое других видят эту ситуацию иначе, она по отдельности перевела обоих на более широкую часть карниза, где их страх значительно уменьшился. Она села, показала Гэму и Присси, что они должны последовать ее примеру, и махнула рукой в том направлении, куда уже указывала ранее.

Этот третий уровень всегда был про небо – стаи вихрящихся многоцветных драконов всех размеров, – но полумилей ниже была земля, и если небо было пустым и голубым, безмолвным, то половина видимой отсюда земли была усыпана телами: огромными выбеленными костями, обрывками кожи, неподвижными каркасами, медленно дышащими, агонизирующими телами длиной в сотни футов, их длинные шеи тяжело лежали на сухой земле, их дырявые крылья высохли и стали бесполезными. До них доносились тяжелые стоны, напоминавшие медленное смещение страдающих от боли тектонических плит.

С перистых драконов сошло оперение, и теперь пыльные ветра поднимали эти перья, с издевкой кружили их в вихрях, творя воспоминания о прежних радужных полетах, ныне лишенных массы.

Дашини не плакала с младенчества. Она научилась использовать энергию своих печалей для собственного движения вперед, но теперь по ее щекам скатывались слезы, а она их даже не чувствовала, хотя они, как капли дождя, падали на сухую землю.

Гэм локтем подтолкнул Присси и показал на Дашини, но никто из них не нашел для данного случая слов.

Чуть поодаль рос Каменный Дуб, он поднимался из земли так, будто кто-то его выталкивал с земной поверхности. Он в меньше степени походил на дерево, а скорее напоминал какой-то геологический выброс, высокий, как гора, еще выше, его ветки как реки породы, текущей в небеса, его листья – холмы вдоль берегов.