Книга Город Госпожи Забвения, страница 164 – Алекс Феби

Дашини тоже открыла глаза, закрыла рот, и сознание дракона-богини, сочтя, что его нахождение там будет вполне комфортным, в одно мгновение проникло в ее разум и наполнило знанием Джапалуры и ее драконьей волей.

Невозможно сказать, что богини бывают не правы – природа богов такова, что их недопустимо судить таким образом, – но Дашини всё же ощутила ее неправедность. Это Джапалура убила всех драконов ради получения их Искры, как и мелких ящериц, которые оказались в ее желудке ради того, чтобы она сделала то, что намеревалась.

Она хотела умереть.

Она ждала, что Дашини вернется с «Натановым ножом», – недужно спящим вот уже тысячу лет, которые прошли в этом царстве в промежутке между девичеством Дашини, ждущей своего часа в изоляторе Господина, и нынешним моментом – и убьет ее.

Всё это открылось ей в одно мгновение, в благодатном восторге – видение вроде тех, что являются пророкам, которые потом тратят жизнь на распространение своего знания – а потом всё это исчезло, осталось только предчувствие того, что конец близок. В то же мгновение Джапалура напряглась, оттолкнулась от дерева, сломала ствол посредине, потом вырвала его с корнем, бросила обе части в усыпанную драконьими телами долину, свой бывший рай, и сделала рывок к жарким небесам. Здесь пространства было достаточно, чтобы она распахнула крылья, хватало и времени, необходимого для того, чтобы подхватить воздушный поток под ней и отправить ее немыслимую громаду в полет.

Поломанное дерево было подхвачено ураганом, произведенным ее взлетом, листья дерева падали, сотрясая землю, а камнепад от крошащегося ствола уничтожал всё под ним.

Дети вцепились в ее кожу, их ногти вонзались в Божественную Плоть, они держались изо всех сил, чтобы не упасть.

Землю внизу испещряли горные хребты, над вершинами которых парила драконья богиня, взмахи ее крыльев обрушивали на землю лавины снега и камней – всё это падало в озера, уничтожало леса в нижней части горных склонов, распугивало птиц.

Джапалура не обошла своим вниманием и извергавшийся вулкан, она взбаламутила его сернистую эруптивную колонну, отчего Дашини, Гэм и Присси закашлялись, из глаз у них потекли слезы. Богини не чувствуют болей материального мира и редко вспоминают о том, что люди устроены иначе, но скоро они вышли из зоны серного загрязнения и увидели внизу руины города, заросшие ползучими растениями джунглей, разрушенные храмы, останки драконьих святынь.

Джапалура развернулась и полетела вдоль петляющей реки к ее дельте, где земля уступала место океану, далекая пена бурунов была подобна запутанной хлопковой нити.

Океан был бесконечен, а они летели высоко над ним.

Потом разреженный воздух стал невыносимо холодным, и тогда они втроем осторожно перебрались в рот драконьей богини, уселись там, прижавшись друг к другу. Изнутри до них доносились разные шумы – рокот, грохотание, аритмичное биение драконьего сердца, замедляющееся, слабеющее, всё более лихорадочное.

— Она в изнеможении, – сказала Дашини, но ответы Гэма и Присси, если только таковые были, ее не интересовали. Она вылезла наружу, на опасный ветер. Океан отступал – приближалась земля.

Там была Дверь, хендж на вершине холма, до которого оставалось еще несколько миль.

Джапалура в последний раз взмахнула крыльями, рассеяла облака и стала планировать на землю, ее глаза блестели и были расфокусированы, ее мысли умиротворялись в разуме Дашини.