Книга Город Госпожи Забвения, страница 196 – Алекс Феби

С тех пор парень больше ни разу не задевал его.

Позднее, когда Господин стал юношей, с ним не раз случалось нечто подобное – удар кулаком за просроченный долг, месть за оскорбление, пощечина за вывернутую руку – потом, еще позднее, взрослыми, – нож, чтобы наказать соперника-ухажера, сбрасывание человека в канал, удар головой, вышибавший кому-то передние зубы. Все эти действия без малейшего неуместного промедления, и когда Себастьян Коуп фактически созрел для убийства, он не медлил. Всё это было еще до того, как он узнал про холст, про то, как им можно манипулировать, чтобы настроить ход времени.

Слишком поздно, конечно, пришло к нему его заклинание – неуместно названное, но тем не менее полезное «Томное продолжение приятного дня», – чтобы спасти Нового Беллоуза, который теперь лежал на полу перед ним в двух частях, но это дало Господину время для подготовки контратаки.

Собака, которую он узнал. Это была одна из двух, обученных чтению будущего. Эта собака была сконструирована вокруг созданного лично Господином мистического органа, который прозревал возможные последствия для материального царства интервенций, совершенных в другие царства. Эта собака не могла понимать то, что видела, и передавать увиденное, а потому ей в пару была создана другая собака, которая могла не только понимать, но и говорить. Господин полагал, что при таком распределении способностей ни одна из собак не будет слишком сильной, поскольку существо, которое может провидеть будущее, понимать свое видение и делиться им, было бы опасным, тогда как собака, владевшая только половиной таких возможностей, была бы более управляемой.

В любом случае это был тот максимум, который можно было получить от собаки с ее природными предопределенностями, а впихивать в нее мистический орган, да еще и человеческий мозг, означало выходить за пределы ее возможностей. Кроме того, мистические видения и логику трудно примирить, разум имеет склонность обрабатывать всё логикой, а мистицизм склонен вызывать болезнь иррациональности.

К сожалению, этот его эксперимент провалился. Одну из собак – по имени, кажется, Кусь? – никак не удавалось принудить к сосредоточению на том, что требовалось Господину, – а потому он начал использовать обеих собак в других целях. Теперь перед ним была мистическая часть пары, она вернулась громадной и наделенной Божьей силой. Каким образом она пробралась в чанное царство, было загадкой, но так или иначе она оказалась здесь.

Господин наблюдал за томно-растянутым энтузиазмом, с которым громадная собака пожирала половину, оставшуюся от Нового Беллоуза. Череп кандидата медленно хрустел под задними зубами незваного гостя, как выстреливаемый горох, а ребра и позвоночник, глянцевитые и красные, совершали свое неторопливое путешествие на пол.

Хотя он, как это уже установлено, не был человеком, который не спешит нанести удар первым, но не принадлежал он и к тем, кто без нужды расходует свои ресурсы. Некоторые люди, когда на них совершается нападение, превращаются в абсолютных неадекватов, они, рискуя собственной безопасностью, совершают неразумные действия, пускают в ход кулаки и ноги в ситуации, когда вполне достаточно было бы отделаться пощечиной, а кончают они при этом ударом по кирпичной стене и переломом запястья – Господин был не из таких. Он сначала оценивал ситуацию и расходовал допустимый минимум энергии для получения нужного ему результата. Это было для него чем-то вроде правила, основанного, как он сам понимал, на некой разновидности нарциссизма – только те, кто имеет очень низкое мнение о собственных способностях, расходуют себя полностью при каждом ничтожном поводе, а Себастьян прекрасно знал пределы своих способностей. И потому он решил, что воспользуется пистолетом – тем, который он применил для сноса головы своего предшественника-Господина – для уничтожения собаки таким образом, каким это делал несколько раз на его глазах Бессердечный Гарольд Смайк, и положит конец этой истории.