Книга Город Госпожи Забвения, страница 221 – Алекс Феби

Господин опустился на колени, взял медальон и попятился от белой собаки. Он не узнал эту аватару, но голос ее был ему знаком. Порция, Госпожа Маларкои.

Когда он отпрянул назад, она зарычала.

— Тебе некуда идти, Себастьян, – одно место осталось у тебя. И я хочу, чтобы ты отправился туда.

Он у себя за спиной поигрывал Огнивом, словно мог разрушить изолятор, не произнеся заклинания.

— Это всё бессмысленно, – сказала она. – Ты уже проиграл. Ты должен это понимать.

Он был привычен к таким речам из ее уст. Когда-то, в школьные времена, они играли в шахматы, и она всегда говорила людям, что через три или четыре хода будет мат. Иногда через шесть. Он слушал, как слушал и теперь, потому что она была из тех людей, которые будут настаивать, пока не получат желаемого ответа. А именно, чтобы все говорили ей, какая она восхитительная. Какая умная. Но он уже перестал быть ребенком, а шахматы – всего лишь игра.

— Одна ошибка, – продолжила она, – поместить этот медальон в изолятор, что ты держишь у себя за спиной. Теперь у тебя не будет времени освободить его, прежде чем собака возьмется за тебя.

Господин не кивнул, не покачал головой, не улыбнулся, не нахмурился. Он не сделал ничего.

— Другая ошибка в том, что ты отнесся к этому эмоционально. Тебе всегда удавалось избегать этого. До последнего времени. И надо же, что из всех людей твои эмоции распространились на Беллоуза. Ты понес утрату, Себастьян, а это ослабляет человека. Ты ведь это знаешь? Ты можешь думать, что это не так, но это поселяет в тебе смерть. – Она подбежала к нему, постучала ему лапой по груди, по клетке, где он разместил мистический орган собаки, которую она теперь послала убить его. – А когда смерть внутри тебя, Господин, какая-то твоя часть жаждет ее. – Она повернулась к нему спиной, сделала шаг от него, вдохнула, словно собираясь сказать что-то еще, но он с силой обрушил на ее голову кулак с медальоном в изоляторе, надеясь, что это сокрушит ее мозг.

Стеклянное папье-маше, камень размером с кулак, шар из чего-нибудь тяжелого – шар для игры в петанк, что-нибудь в таком роде – могут нанести какой-то ущерб, но эта собака была аватарой Госпожи Маларкои. Порция сделала себя богиней в собственном городе, обосновалась в таких глубинных царствах, что никакие силы из материального царства не могли нанести ей вреда. Там она была бессмертна, всемогуща, там она была творцом ра́ев небесных без числа. Медальон не размазал ей мозги, он укатился прочь, а она продолжила удаляться от Господина.

Она сказала то, что собиралась сказать, словно он ничего и не сделал, что по существу и есть то, что он сделал.

— А когда ты заслужишь свою смерть, Себастьян, – сказала она, повернувшись к нему, – то лучше бы тебе иметь уже подготовленный для тебя рай небесный.

Она перешла на одну из сторон тропы, и тут появился Сириус, он галопом скакал вниз по горе, подгоняемый дочерями, излучая мощь всех известных элементов, божественная богособака.

Господин побежал.

Уровень Госпожи, истинной Маларкои, был полон пирамид.

Некоторые стояли на земле и правильной стороной вверх – большим квадратом на земле, а на боку ступени до вершины, некоторые висели в воздухе вверх ногами, почти что сливаясь с теми, что стояли на земле, только не вполне аккуратно и никогда не соприкасаясь. Некоторые были громадными, другие – поменьше, часть была из темного камня, часть из светлого. Были даже совсем крохотные, размером с птичку, которая парила в воздухе перед глазами Присси, которой пришлось сменить фокусировку, иначе она не могла представить себе их реальные размеры, и отвести туловище в сторону, чтобы не врезаться в них головой.