Книга Город мертвого бога, страница 207 – Алекс Феби

— Вы так говорите, но я вам не верю! Вы что-то прячете за спиной. Покажите, что это!

Господин улыбнулся:

— Показать тебе? Зачем? Ты и сам знаешь, что это такое. Давай заключим с тобой договор, Натан. Позволь мне надеть тебе на шею «Запрещающий перст». Если медальон снова окажется на тебе, я отведу тебя к Дашини.

— А если я не соглашусь?

— Что ж, в таком случае, Натан, мне придется надеть его на тебя силой, и если ты будешь сопротивляться, кто знает, что может случиться? Однако гарантирую тебе одно: если я умру, это место умрет вместе со мной. Здесь все держится на моей магии, она – его раствор и строительный камень. Этот город вырос вместе со мной и сгниет вместе со мной; и когда его не станет, вместе с ним погибнешь и ты, а также Беллоуз, все мальчики и слуги. И Дашини тоже. Все рухнет и смешается с грязью, Морская стена рассыплется, и мы все утонем, весь Мордью (Гэм, Присси, Пэдж, твоя мать), и твоя Искра ничем не сможет помочь. Так что, Натан, будь умницей и надень медальон.

Господин протянул вторую руку – в ней был медальон Натановой матери, в котором был помещен отрезанный палец его отца. Вокруг медальона жужжали заклинания, усиливавшие его природные свойства, заговоры для контроля, охранные чары для чтения мыслей, эманации…

У Натана перехватило в горле. Он моргнул (тут он ничего не мог поделать: любой человек рано или поздно моргает), и пока его веки были сомкнуты, в эту самую долю секунды, Господин шагнул к нему и накинул цепочку ему на шею, аккуратно и бережно расправив ее так, чтобы медальон оказался как раз напротив Натанова сердца.

— Вот так.

Натан опустил голову и взглянул на медальон.

— И еще кое-что.

Господин постучал по медальону кончиком пальца, и тот прошел сквозь Натанову рубашку, не оставив дыры, потом сквозь кожу, не оставив раны, потом сквозь ребра, не сломав их, пока не достиг тайных покоев его сердца. Здесь он угнездился, и кровь заструилась вокруг него – отфильтрованная, нейтрализованная, лишенная силы. Цепочка осталась у мальчика на шее, уходя в глубь тела.

— Беллоуз, приведите его в порядок перед обедом. Сегодня вечером его будет развлекать Дашини.

Господин повернулся и вышел, словно его здесь больше ничто не интересовало.

Его комната показалась Натану странной: она выглядела какой-то нечистой, хотя грязи видно не было. Словно бы в ней, за пределами его зрительных возможностей, гнездились колонии болезнетворных микроорганизмов. Он провел пальцем по мебели – она не была пыльной, но на коже как будто остались частицы мелкого песка. Однако, когда он вытер руки о платок, там не оказалось никаких следов.

Книга тяжелым грузом лежала на его груди; Натан вытащил ее и положил в единственное место, где до нее было трудно дотянуться, – на верхушку платяного шкафа. Когда она оказалась вне поля его зрения, Натан почувствовал себя немного лучше, несколько свободнее. Бывает так, что человек чувствует, как за ним наблюдают, но потом он задергивает занавески, оказывается в темноте – и ощущает себя менее стесненным, больше самим собой. Именно это ощутил Натан, спрятав книгу, хотя никак не мог вспомнить почему. Он осторожно потянул за цепочку медальона, и она натянула кожу над его ребрами.

Какое-то время он сидел на кровати. Потом к нему явился Беллоуз, и они отправились туда, где содержалась Дашини.